Как это будет
Шрифт:
По расписанию мужчины-прыгуны должны были соревноваться 4 августа, а женщины аж 9-го, что Сергея вполне устраивало: сам тестостерон к 4-му сохранит в целости, а вот 9-го вполне сможет зарядить им Анжелу. Посетив большую столовую, где множество поваров готовили национальную кухню для сборных 49 стран, Сергей и Константен пошли бродить по улочкам деревни, дошли до озера и тут Костин увидел домик с печью, из которой шел дым.
— Похоже на баню, — сказал он. В этот момент дверь домика распахнулась и из него выскочили три голых парящих парня, которые пробежали по мосткам и бултыхнулись в озеро.
— Вот кайф-то! — позавидовал бывший русак. — Кто же это такие? Финны или эстонцы?
Без церемоний он подошел к
— Ты много в жизни потерял, — с чувством шлепнул его по плечу Серега, — из-за того, что сауны не знал! Но это дело поправимое: финны ребята свои, дохлого французика с удовольствием вениками отутюжат! Пойдешь?
— Но, но, — активно запротестовал Константен. — Может быть и зайду как-нибудь, но только с тобой….
— Увы, по одиночке париться не принято. Да и баня-то эта чужая, финская, я не могу устанавливать в ней свои порядки.
— Тогда я лучше пойду еще погуляю. Кстати, сегодня через пару часов в кинотеатре будет фильм «Легкая кавалерия» с Марикой Рекк в главной роли. Не пропусти его: эта Марика сводит меня с ума!
— Ну, я-то не ты: меня киноактрисы с ума вряд ли сведут….
— Да уж знаю, знаю, кто тебя с ума сводит….
— Чшш! Больше ни звука! Если что-то и знаешь, лучше об этом помалкивать!
— Не понимаю, почему девушек в эту деревню не заселили? — с досадой сказал Константен. — Без них все-таки здесь скучновато….
Спустя час прекрасно отдохнувший Серж Костен попрощался со своими новыми товарищами (среди них оказался прыгун Коткас) и расслабленно побрел в свой номер, который делил естественно с Костантеном. Тот интенсивно наглаживался перед походом в кинотеатр, чем невольно рассмешил Сергея.
— Поверь, — сказал он. — Марика никак тебя с экрана не увидит, а девушек в кинотеатре тоже не будет. Для чего же это прихорашивание?
— Мы, французы, законодатели мировой моды, — убежденно сказал бретонец. — И потому всегда должны выглядеть как на картинке!
— Ох, ох, ох, ох, что ж ты маленький не сдох, — сказал Сергей по-русски, но тут же извинился по-французски: — Пардон, я еще никак не привыкну к стереотипам французской культуры.
Фильм с начинающей бронзоветь Марикой оказался, как он и подозревал, помесью слащавой мелодрамы с цирковыми номерами и массовой полуобнаженкой в стиле Мулен Руж. С удовольствием ушел бы с него, но Константен рядом млел и таял — приходилось терпеть во имя спокойствия в общем номере. Титры были (на французском и английском языках), хотя большого смысла в них не было: фабула оказалась банально проста. Но спорстсмены в конце фидьма стали дружно аплодировать (особенно, немецкоговорящие), после чего еще посетили столовую (ужин, как завтрак
Посмотреть олимпийские соревнования 2-го и 3-его августа Сержу и Константену не довелось: тренер решил, что они должны без помех готовиться к своему выступлению 4-го числа. Однако прыгать при всех они не стали (дураков нет, зачем выдавать свои секреты и подготовку конкурентам), а упражнения на упругость ног и отягощения стали вполне привычны и тоже не сулили большого эффекта. Зато финскую баню Сергей еще пару раз посетил и лишний килограмм веса со своего и так сухого тела сбросил.
Глава шестая
«Костэн-дос» вместо «Фосбери-флоп»
И вот он настал, день Х. Когда тренер увидел, что его подопечный тащит в салон автобуса тюк с тремя подушками, он открыл рот, чтобы разразиться бранью, но Сергей резко сдвинул брови и поднес к своим губам указательный палец. Тут Роже Лаваль вспомнил, видимо, слова Армана Массара о подушках и осекся, но головой покрутил. Оказавшись на стадионе, в секторе для прыжков в высоту, Сергей положил тюк на травку, сел на него и стал ждать своей очереди в квалификации. Начали со 160 см (он прыгнул ножницами), потом поставили 170 (повторил прыжок) и, взяв положенный минимум (180 см теми же ножницами), подкрепился у тренера спецкоктейлем. Прыгал в уже привычных шиповках. Через полчаса прыжки возобновили 22 спорстмена, а на высоте 190 см в секторе появились, наконец, фавориты (допущенные без квалификации чемпионы мира из США Джонсон (негр) и Олбрайтон (белый). Эту высоту они взяли перекидным способом играючи, не снимая тренировочных костюмов, и улеглись, посмеиваясь, на газон. Сергей взял ее перекатом и чуть было не сбил планку (задел, но она подпрыгнула и осталась на столбах). «Ну и мудила же я! — взярился он. — Выпендрежник! Нет чтобы прыгнуть перекидным? Вон как тот же тихоня Константен!»
На 197 см Олбрайтон треники снял и взял высоту легко. Джонсон тоже легко, но в трениках. Эту высоту взяли еще четверо, в том числе третий американец, финн Коткас, японец Яда и Сергей (едва одолел перекидным) — а вот Константен срезался. «Хватит играть с судьбой, — решил попаданец. — Буду пропускать высоты. Пусть эти бедолаги упираются».
Высоту в 2 м взяли четверо (в том числе настырный финн), а 203 см — никто, кроме Джонсона. Серж Костен пропустил и ее с невозмутимой миной. Тут Джонсон, покосившись на никому неизвестного французского наглеца, заказал 207 см — свой мировой рекорд. Трижды он бежал на планку и трижды ее сбивал. В конце раскланялся (олимпийский рекорд все же получился) и уселся в ожидании окончательного финала. И тут Серж Костен заказал 210 см!
Стадион недоуменно притих, а судьи подошли к спорсмену уточнить заказ. После чего выставили планку на небывалую высоту, а Сергей распаковал свой тюк, притащил подушки к прыжковой яме и аккуратно уложил их в уже привычном порядке.
— Что это? — возмутился главный судья. — Для чего?
Но тут к нему подошли Арман Массар и президент Международного легкоатлетического союза Эгстрем и тихо переговорили. Судья пожал плечами, хмыкнул, но дал разрешение на прыжок.
— Никакого волнения быть не должно, — стал увещевать себя Серега. — Обычный, рядовой прыжок, который я произвел уже раз 20 в этой реальности. Не смей труситься!
Но сердце вопреки этим грозным приказам мощно ломилось из грудной клетки. Тогда он стал тщательно размечать разбег, делая все в замедленном темпе. Вскоре судья объявил:
— У Вас осталось полминуты, Серж Костен.
Сердце последний раз дернулось и сжалось. А Сергей помчал к планке, не выпуская из виду то место, где должен ее перевалить. Толчок, привычный полет и вот он уже воткнулся в подушки. Кинул взгляд на планку, удовлетворенно улыбнулся и услышал рев 100-тысячного стадиона: