Каинова печать
Шрифт:
— Наверное, хорошо. — В ее глазах снова заискрился смех. — Я ничего не помню. Где мы?
— Там, где есть постель и завтрак. — Он чуть улыбнулся, явно забавляясь. — Я прикинул, что тащить тебя на спине до самого трейлера — это уж слишком.
Карла застонала и закрыла лицо руками.
— Уайтхед, если я сделала что-то предосудительное, лучше оставь меня в неведении! — Она искоса посмотрела на мужа, пытаясь понять его реакцию, но лицо Марка осталось невозмутимым.
— О, ты была неподражаема! — Его взгляд обжигал,
— Ну и слава Богу, — сказала она в спину наливавшему кофе мужу. Неподражаема? Может, ночью мы любили друг друга, а я ничего не помню? Нет, этого бы я не забыла... А может... И тут она вспомнила. Пение, волна вдохновения, высокая как никогда раньше, и то, как он был нежен с ней после выступления. Он это имел в виду?
Было бы в высшей степени оскорбительно, если бы Кларк наконец переспал с ней, а она бы ничего не помнила. Особенно учитывая их отношения! Совершенно очевидно, что он просто раздел ее и спал рядом. Острый мужской запах пропитывал постель.
Пожалуй, лучше перехватить инициативу. Карла улыбнулась мужу, протянувшему ей фарфоровую чашечку с кофе. Лучше так, чем тешить его самолюбие. Но сперва она наведет пару справок. Надо же выяснить, излечился ли он.
— Надеюсь, я не грубила тебе? — Она отхлебнула крепкий горячий кофе. — На меня всегда жалуются, что когда я выпью, то не отличаюсь большим... э-э... тактом.
Он сел на широкий подоконник и внимательно посмотрел на жену. Интересно, что она помнит?
— Я слишком хорошо воспитан, дорогая, чтобы повторять вслух то, что ты говорила.
— Зато теперь ты понимаешь, почему я стараюсь пить пореже. — Она снова походила на растрепанного ангела.
Карла физически ощущала скользивший по ней взгляд. Он напоминал прикосновение руки. Но познала ли она это прикосновение?
— Думаю, имеется целый запас историй про твои пьяные похождения... — Уайтхед шутил, однако его глаза оставались серьезными.
Марк разрывался между желанием натянуть простыню на это умопомрачительное тело и противоположным ему стремлением содрать эту тряпку к дьяволу, и черт с ними, с последствиями! Этой ночью, проведенной рядом с ней, и пять минут казались годами, а Карла во сне еще и прижималась к нему. Разве можно такое выдержать? И теперь тоже нужно держаться спокойно.
— Радость моя, как только ты сможешь пошевелиться, нам принесут завтрак.
— А я успею принять душ?
— Да. — Марк сделал ошибку, повернувшись к ней и увидев на расстоянии нескольких дюймов ее заспанное, но нестерпимо милое лицо. — Ох, — только и вырвалось у него.
Он сунул руки в карманы джинсов, чтобы не коснуться ее волос и соблазнительных округлостей. Но Карла не признавала никаких ограничений. Она протянула руку и положила ладонь на его голое плечо.
— Скажи мне только одно... Я должна извиниться перед тобой?
Марк только слегка усмехнулся и покачал головой. Как можно
Как же я его люблю. Карла закрыла глаза и стиснула зубы, чтобы не произнести этого вслух. Когда Марк кончиком пальца обвел контур ее губ, она вся задрожала.
— Что же это такое, о чем ты не можешь мне поведать?
Ах, какой у него голос! Пусть он звучит чуть грубее, чем обычно, но действует так же безотказно.
— Откуда ты знаешь? — Ее зеленые кошачьи глаза раскрылись от изумления.
— Может быть, я начинаю узнавать тебя... снова, — все же сообразил добавить он, хотя был взволнован ее близостью как мальчишка. — Ну что, скажешь?
— Нет! — Она поднялась на цыпочки и поцеловала его, затем с усилием оторвалась от этого увлекательного занятия и отправилась в ванную.
Марк сделал глубокий вдох, открыл окно настежь, оперся локтями о подоконник и позволил свежему утреннему ветерку охладить разгоряченное тело. Он же не слепой, чтобы по лицу Карлы не понять, о чем она думает. Эта женщина любит того, кем, по ее мнению, он является. Уайтхеда охватила печаль: он не тот, кому она хочет принадлежать.
Она любит не его, а Кларка.
За стенкой послышался шум воды. Марк стал натягивать рубашку, повторяя привычное заклинание: это не твоя женщина! Вскоре шум прекратился, и Марк тоже перестал мучиться. Он презирал себя за слабость и неспособность контролировать развитие их отношений. Он вернулся к окну, бездумно наблюдая за лепестками, осыпавшимися с розовых кустов.
Розовые лепестки... Он никогда не видел, чтобы женщина была так счастлива, как была счастлива Карла вчера вечером. Марк тихонько выругался. Ведь он собирался по возвращении в трейлер наконец рассказать ей правду. Теперь, при свете дня, решимость оставила его...
— Разве вы не чувствуете похмелья, милая? — удивилась хозяйка пансиона, увидев жизнерадостно щебечущую Карлу.
— Нет, что вы, я прекрасно себя чувствую и ужасно проголодалась!
Марк расхохотался.
— Стыда у тебя нет, женщина! Многие горько расплачиваются за подвиги, подобные тем, что ты совершила вчера!
— Из вас двоих более усталым выглядит муж, дорогая. — Женщина поставила перед ними тарелки и подмигнула Марку. — Похоже, он совсем не спал сегодня, а?
Да, не спал, ну и что?
— Спасибо, — отрывисто ответил он. Пусть его считают грубияном. Он измучен, вляпался по самые уши неизвестно во что, да еще эта веселенькая игра в мужа-импотента...
Они плотно позавтракали и выпили целый чайник. Затем Марк опять подошел к окну и выглянул на улицу. Неожиданно он ощутил пристальный взгляд волшебных зеленых глаз.
— Что?
— Мне почему-то казалось, что глаза у тебя голубые. — Она засмеялась над собой и пожала плечами. — Похоже, их цвет меняется от твоего настроения.