Каинова печать
Шрифт:
В конце арки стоял священник. Увидев счастливую пару, сильная половина которой старалась скрыть эмоции после страстного поцелуя, даже этот мрачный тип ощутил желание поздравить новобрачных.
Так или иначе, но Марк и его преподобие пожали друг другу руки, и последний возгласил:
— Счастья, сын мой! — В душе он позавидовал его высокому росту, красивой фигуре и даже тому, как изящно тот вытирает пот тыльной стороной ладони. — Ну ладно, ступайте, а то мне кажется, что ты несколько... взволнован. — Затем он коротко пожал руку Карле
Глядя на ошарашенное лицо Карлы, Марк расхохотался.
— Мы поработаем над этим, — заверил он его преподобие, размышляя, как бы им поскорее покинуть это место. Поздно! Сквозь толпу уже пробирался полицейский в форме. Марка словно пригвоздили к полу. Полицейский коснулся плеча священника.
— Добрый вечер, преподобный Блэкшоу. Пора было немедленно убираться отсюда.
— Ах, это вы? — Его преподобие обернулся и пожал протянутую руку. Тем временем оправившийся от страха Марк пытался утащить Карлу в толпу, чтобы незаметно пробраться к выходу. — А мы тут только что дали этим новобрачным наше благословение.
— Великолепно.
— Мистер и миссис Уайтхед, — обратился к ним священник, — разрешите представить вам местного констебля, Мартина Олдертона. — Они обменялись рукопожатиями, и Марк заметил, что ослепительная улыбка Карлы заставила местного блюстителя порядка заморгать, как от солнца. — В его и моем ведении, — продолжил Блэкшоу, — находятся две ближайшие деревни. Мартин живет в Портсли. Что тебя принесло сюда, Мартин? Приехал повеселиться с нами, парень?
— Боюсь, что нет, — вздохнул тот. — Тут у вас парочка машин заблокировала дорогу. Мне велено перегнать их в другое место. Кто-то позвонил и пожаловался, что пришлось сделать крюк миль в десять.
— Справедливо. — Преподобный Блэкшоу показал на сцену. — Подойди к Грегу, он сделает объявление.
— Было приятно познакомиться. — Мартин Олдертон улыбнулся. — Желаю хорошо повеселиться.
— Спасибо. — Карла уютно прижалась к боку мужа. Марк кивком поблагодарил констебля.
Мартин пробрался сквозь толпу, поговорил о чем-то с Гретом Гоуэром. и тот охотно попросил хозяев машин передвинуть их дальше по улице.
— Наступил момент, которого я ждал весь вечер. — Солист жестом призвал зал к тишине. — Есть ли здесь человек, который захочет нам спеть?
Раздалось несколько возгласов, а на сцену удивительно быстро вышел первый желающий. Конкурс певцов-любителей шел бойко и весело. Кто-то пел лучше, кто-то хуже; последних поддерживали особенно горячо. Зрители вернулись на свои места и жадно следили за представлением.
— Уайтхед... — Глаза Карлы расширились от ужаса.
— Что случилось?
— Мое кольцо! Я потеряла кольцо! Опять! — На ее глаза навернулись слезы. — Я должна найти его!
— Успокойся, моя радость. — Он встал. — Мы попросим солиста сделать объявление.
Сердце Марка сжалось от чувства вины. Все это — замужество, арка и лепестки цветов — значило
— Наверное, оно осталось на сцене. Я помню, что-то упало у моей ноги. Я просто не обратил внимания...
Не успел он закончить, как Карла ринулась к эстраде, бегом поднялась по ступенькам и затормозила рядом с певцом, который пожимал руку последнему участнику.
— Черт побери! — выругался Марк. С Карлой всегда случается что-нибудь нелепое и неожиданное. Она не останавливается, чтобы подумать. Поразительная натура!
Влетев на сцену, Карла тут же обнаружила свое кольцо, лежавшее под ногами у певца. Она стремительно схватила его и надела на палец.
— Спасибо, огромное спасибо! — Карла послала солисту благодарную улыбку. — Я уже думала, что потеряла его...
— А я-то решил, что вы поднялись сюда спеть нам!
Под влиянием нескольких бокалов пунша и сангрии внутренние запреты затрещали по швам. Карла на секунду погрузилась в мечты. Ей всегда хотелось петь. В ушах звучал нежный и гармоничный голос матери, но Карла стеснялась... Однако кровь бурлила, и соблазн был слишком велик.
— С удовольствием! — Она улыбнулась, играя ямочками на щеках.
Марк съежился, гадая, где тут запасный выход.
Толпа, уже выразившая свою симпатию молодоженам, приветствовала это решение радостным гулом. Когда ведущий объявил, какую песню выбрала Карла (а это была хорошо известная чувствительная песня в стиле «кантри», с исполнением которой мог справиться только профессионал), Марк стал подозревать, что никто не заметит его бегства.
Пожалуйста, не делай этого... Жгучее любопытство приковало его к креслу. Когда зазвучал роскошный грудной голос Карлы, у него, как и у многих в зале, перехватило дыхание, а рука медленно стянула вниз темные очки.
Она стояла у микрофона так, словно родилась на сцене. Голос свободно и без напряжения поднимался на высоту, до которой большинство выступавших и не мечтало дотянуть. Этот дивный голос не столько ласкал слух, сколько притягивал к себе внимание и не отпускал его. Марк был очарован голосом Карлы и ее удивительным талантом. Неужели это заметил только он? На секунду оторвавшись от сцены, он огляделся по сторонам и увидел, что женщины стараются сдержать слезы и мечтают, чтобы у песни был другой, счастливый конец.
Когда голос Карлы упал почти до шепота и осталось всего несколько аккордов, сопровождавших слова: «Все кончено, живи один. Воспоминания лучше обещаний, которые ты не в силах сдержать...», женщина за соседним столиком горько всхлипнула.
Марку показалось, что рядом кто-то закурил: глаза защипало, и он начал усиленно моргать. Соседка наклонилась к нему и с чувством сказала:
— У вашей жены необыкновенный талант.
— Спасибо. — Да, это был именно талант, и, когда Карла взяла заключительную ноту, Марк вместе со всеми вскочил на ноги и крикнул «браво!» Эхо повторяло восторженные крики.