Каин и Авель

Арчер Джеффри

– И вы, Алан! – засмеялся Уильям. – Могу я с вами переговорить наедине? – Он отвёл гостя в сторону. – Я намерен несколько изменить мои инвестиционные планы и начать покупать акции банка Лестера, как только они будут появляться на рынке. Хочу обеспечить себе пять процентов к тому времени, когда мне исполнится двадцать один.

– Это не так просто, – сказал Алан. – Акции Лестера не слишком часто всплывают на рынке, поскольку все они находятся в руках частных владельцев. Однако я посмотрю, что можно сделать. А для чего тебе всё это, Уильям?

Что ты задумал?

– Ну, моя истинная цель в том, чтобы…

– Уильям, – к ним быстро приближалась бабушка Кэббот, – вот ты где, секретничаешь по углам с мистером Ллойдом, а я так и не видела, чтобы ты танцевал с какой-нибудь юной леди. Как ты думаешь, для чего мы организовали этот бал?

– Конечно-конечно, – сказал Алан Ллойд и поднялся со стула. – Посидите со мной, я вытолкну мальчика в свет, а мы отдохнём, глядя на то, как он танцует, и послушаем музыку.

– Музыку? Это не музыка, Алан. Это не что иное, как громкая какофония без малейшего намёка на мелодию.

– Дорогая бабушка, – сказал Уильям. – Песня называется «Да, у нас нет бананов», это самый последний хит.

– Стало быть, для меня настало время покинуть этот мир, – поморщилась бабушка Кэббот.

– Ни в коем случае, – галантно возразил ей Алан Ллойд.

Уильям пару раз потанцевал с девушками, лица которых показались ему слегка знакомыми, хотя их имён он не помнил. Поэтому он обрадовался, заметив Мэттью, сидевшего в углу, и воспользовался случаем, чтобы покинуть танцпол. Он не заметил девушку, сидевшую рядом с Мэттью, пока не подошёл к ним вплотную. Когда она подняла на него глаза, он почувствовал слабость в коленях.

– Ты знаком с Эбби Блаунт? – спросил Мэттью.

– Нет, – ответил Уильям, с трудом удерживаясь от желания затянуть галстук потуже.

– Это виновник торжества, мистер Уильям Лоуэлл Каин.

Юная леди скромно опустила глаза в пол, и он сел по другую сторону от неё. Мэттью заметил взгляд, брошенный Уильямом на Эбби, и оставил их вдвоём.

– Как же так – я прожил в Бостоне всю жизнь и ни разу не встречал вас? – удивился Уильям.

– Нет, однажды мы встречались. Вы тогда столкнули меня в пруд в нашем городском парке, нам обоим было по три года, а мне потом понадобилось четырнадцать лет, чтобы прийти в себя.

– Извините, – сказал Уильям после долгой паузы, во время которой он лихорадочно пытался найти более уместные слова.

– Какой у вас замечательный дом, Уильям.

Наступила новая натужная пауза.

– Спасибо, – слабым голосом пробормотал Уильям. Он искоса смотрел на Эбби, стараясь не показать, что изучает её. У неё была стройная – о, какая стройная! – фигура, большие карие глаза, длинные ресницы и красивое лицо, от которого Уильям не мог отвести глаз.

– Мэттью сказал мне, что вы собираетесь в Гарвард в следующем году, – начала она снова.

– Да, это так. Я хотел сказать, не хотите ли потанцевать?

– Да, благодарю вас, – ответила она.

Ноги, так легко носившие его несколько

минут назад, теперь, кажется, перестали слушаться. Он едва держался и постоянно толкал её на других танцующих. Он извинялся, она улыбалась. Он прижимал её к себе чуть плотнее, чем было можно, и они продолжали танцевать.

– А мы знаем ту юную леди, которая последний час монопольно владеет Уильямом? – с подозрением спросила бабушка Кэббот.

Бабушка Каин надела пенсне и вгляделась в девушку, которая вместе с Уильямом вышла из гостиной в сад.

– Это Эбби Блаунт, – объявила бабушка Каин.

– Дочь адмирала Блаунта? – осведомилась бабушка Кэббот.

– Да.

Бабушка Кэббот одобрительно кивнула.

Уильям проводил Эбби Блаунт в дальний конец сада и остановился под огромным каштаном, который раньше служил ему только для лазанья.

– А вы всегда пытаетесь целовать девушку при первой встрече? – спросила Эбби.

– Честно говоря, я ещё ни разу не целовал девушку, – признался Уильям.

– Я очень польщена, – засмеялась Эбби.

Она подставила ему сначала свою розовую щёчку, потом алые пухлые губки, а потом настояла на том, чтобы они вернулись к гостям. Бабушки с облегчением отметили, что их отсутствие было недолгим.

Позднее юноши обсуждали, как прошёл вечер.

– Неплохая вечеринка, – сказал Мэттью. – Можно сказать, что я почти не жалею о том, что мне пришлось из-за неё приехать из Нью-Йорка в провинцию, хотя ты и украл у меня девушку.

– Как ты думаешь, она поможет мне расстаться с девственностью? – спросил Уильям, не обращая внимания на притворные обвинения Мэттью.

– Ну, у тебя есть три недели, чтобы выяснить это, но, боюсь, ты обнаружишь, что она ещё не рассталась со своей, – сказал Мэттью. – Опыт в этих делах позволяет мне поставить пять долларов на то, что она не поддастся чарам даже Уильяма Лоуэлла Каина.

Уильям тщательно распланировал свою стратегию. Одно дело – девственность, но совершенно другое – проиграть пять долларов Мэттью. После этого разговора он встречался с Эбби Блаунт почти каждый день, пользуясь возможностями, которые ему давало владение собственным домом и автомобилем. Он начал чувствовать вежливое, но настойчивое внимание родителей Эбби, которые всегда оказывались на некотором удалении от них, и не мог осуществить свой план до рассвета самого последнего дня каникул.

Исполненный решимости отыграть свои пять долларов, Уильям утром того дня послал Эбби дюжину роз, а вечером пригласил на обед в дорогой ресторан «У Джозефа». В конце концов ему удалось заманить её в гостиную своего дома.

– Где ты достал бутылку виски, ведь в стране сухой закон? – спросила Эбби.

– О, это не так уж сложно, – похвастался Уильям.

Правда состояла в том, что он спрятал в своей спальне одну из бутылок бурбона, которые остались после Генри Осборна, и теперь был счастлив, что не спустил её содержимое в канализацию, как собирался поначалу.