Каин и Авель
Шрифт:
Когда около двух часов ночи компания рассталась, Джордж и Моника вернулись в Ист-Сайд, а Авель вдруг понял, что завоевал Клару. Он тайком провёл её через служебный вход в «Плазу» и поднял в свою комнату на грузовом лифте. Ей не понадобилось долгих ухаживаний, чтобы закончить вечер в постели, и Авель всё сделал быстро, помня о том, что ему надо как следует выспаться перед тем, как появиться в зале к завтраку. В половине третьего он погрузился в беспробудный сон, пока будильник не прозвонил ему в шесть часов утра. У него было достаточно времени,
Клара сидела в кровати и угрюмо смотрела, как Авель завязывает галстук-бабочку. Он небрежно поцеловал её.
– Пожалуйста, выходи тем же путём, что и заходила, а то у меня будет куча неприятностей, – сказал Авель. – Когда мы увидимся снова?
– Никогда, – ответила Клара холодно.
– Почему? – спросил удивлённый Авель. – Что я сделал?
– Дело не в том, что ты сделал, а в том, чего не сделал. – Она встала и начала одеваться.
– И чего же я не сделал? – спросил удивлённый Авель. – Ты же хотела переспать со мной, не так ли?
Она обернулась и посмотрела ему в глаза.
– Мне так казалось, но теперь я понимаю, что в одном ты и Валентино одинаковы, – вы оба мертвы. Возможно, ты и главное приобретение «Плазы» в неудачный для неё год, но, поверь, в постели ты – ничтожество.
Она теперь полностью оделась и, взявшись за дверную ручку, спросила на прощание:
– Скажи мне, тебе удавалось затащить в постель больше одной девушки в год?
Ошарашенный Авель уставился на хлопнувшую дверь и остаток дня провёл в размышлении над словами Клары. Он не представлял себе, с кем бы мог обсудить данную проблему. Джордж только посмеялся бы над ним, а все работавшие в «Плазе» считали, что он сам всё знает. Он решил, что эта проблема – как и все те, что он встречал на жизненном пути, – должна быть решена приобретением новых знаний и опыта.
После обеда, когда его смена закончилась, он отправился в книжный магазин Скрибнера на Пятой авеню. Книги были прекрасными помощниками в экономике и лингвистике, но среди них не было такой, что могла бы хоть косвенно помочь ему в сексуальных проблемах. Книги по этикету были бесполезны, а «Природа морали» Колберта оказалась совершенно неуместной.
Авель вышел из магазина, ничего не купив, и провёл остаток дня в дешёвом бродвейском кинотеатре, не следя за фильмом, а только размышляя над тем, что сказала Клара.
Когда Авель вышел из кино, уже темнело, и по Бродвею дул прохладный ветер. Авеля до сих пор удивляло, что город вечером может быть таким же шумным и освещённым, как и днём. Он пошёл вверх по направлению к Пятьдесят девятой улице, надеясь, что свежий воздух прояснит ему мозги. На углу Пятьдесят второй улицы он остановился, чтобы купить вечернюю газету.
– Ищешь женщину? – раздался голос рядом с газетным прилавком.
Авель посмотрел на источник звука. Ей было около тридцати пяти. Плотного телосложения, на губах помада, пуговка на блузке расстёгнута. На ней была длинная чёрная
– Всего пять долларов, но вы не пожалеете ни об одном центе, – сказала она и двинула бедром так, что в разрезе юбки стал виден верх её чулок.
– Где? – спросил Авель.
– А у меня тут есть место через квартал.
Она махнула головой, показывая Авелю направление, и он впервые смог разглядеть её лицо в свете уличных фонарей. Её нельзя было назвать дурнушкой. Авель кивнул головой в знак согласия, она взяла его под руку, и они пошли.
– Если полиция нас остановит, – сказала она, – вы мой старый друг, а меня зовут Джойс.
Они прошли квартал и зашли в обшарпанный жилой дом. Авель пришёл в ужас от того, в какой замызганной комнате она жила: с единственной лампочкой без абажура под потолком, единственным стулом, раковиной для умывания и измятыми простынями на кровати, которой в этот день явно пользовались уже не раз.
– Ты здесь живёшь? – спросил он с сомнением.
– Боже мой, нет, конечно! Я пользуюсь этой комнатой только для работы.
– Почему ты этим занимаешься? – спросил Авель, уже засомневавшийся в желании осуществить свой план.
– Мне нужно кормить двоих детей, а мужа нет. Может, придумаешь причину поинтереснее, а? Ты хочешь меня или нет? Решай.
– Хочу, но не так, как ты думаешь, – сказал Авель.
– Только без этих дурацких штучек. – Она с опаской посмотрела на него. – Ты случаем не любитель романов маркиза де Сада?
– Конечно нет, – сказал Авель.
– Ты не будешь тушить сигареты об моё тело, нет?
– Нет-нет, ничего подобного, – с удивлением сказал Авель. – Я хочу, чтобы ты меня научила всему. Мне нужны уроки.
– Уроки? Ты шутишь… Ты что, считаешь, что у меня тут вечерняя школа траханья?
– Ну, что-то типа того. – Авель сел на угол кровати и рассказал ей о том, как Клара отреагировала на его поведение вчерашним вечером. – Мне кажется, что ты можешь помочь мне в этом.
Ночная бабочка внимательно оглядела Авеля, пытаясь не принимать его слова за первоапрельскую шутку.
– Конечно, – сказала она наконец, – но это будет стоить тебе пять долларов за тридцатиминутный урок.
– Я за занятие на степень бакалавра плачу меньше, – заметил Авель. – А сколько уроков понадобится?
– Зависит от того, насколько ты способен к учёбе. Согласен? – поинтересовалась она.
– Ну, тогда давай начнём прямо сейчас, – принял решение Авель, достав из кармана пять долларов.
Она сунула банкноту за резинку чулок – верный знак того, что она не собиралась их снимать.
– Раздевайся, дорогой, – сказала она. – В одежде многому не научишься.
Когда он разделся, она критически осмотрела его.
– Не совсем Дуглас Фербенкс, согласен? Но беспокоиться тут не о чем, ведь главное не в том, как ты выглядишь, – в темноте этого всё равно не видно, – главное в том, что ты умеешь.