Каин и Авель

Арчер Джеффри

Позднее Ежи слегка раздражённым тоном сказал ему:

– Ты что, не можешь сам найти девушку для себя? А это – моя.

Владек был не в силах признаться, что не имеет представления о том, как можно найти девушку для себя.

– Когда доберёмся до Америки, тогда и найдём время на девушек.

– Зачем же дожидаться Америки? Я намерен завоевать их столько, сколько смогу, уже на этом корабле.

– А как ты это сделаешь? – спросил Владек в надежде получить требуемые знания, но не признаваясь в том, что у него их нет.

– Мы проведём ещё двенадцать дней на этом

корыте, и я собираюсь поиметь двенадцать женщин, – расхвастался Ежи.

– А что ты будешь делать с двенадцатью женщинами? – спросил Владек.

– Трахать, а что же ещё?

Владек выглядел озадаченным.

– О боже! – воскликнул Ежи. – Только не говори мне, что человек, выживший под немцами, сбежавший от русских, убивший человека в двенадцать лет и чуть не лишившийся руки из-за банды озверелых турок, никогда не имел женщины!

Он засмеялся, и многоязыкий хор голосов с соседних коек приказал ему заткнуться.

– Что же, – продолжил Ежи шёпотом, – вот и настало время расширить твои познания, поскольку наконец-то я нашёл то, чему могу тебя научить. – Он перевесил голову через край кровати и посмотрел вниз. – Софья – девушка с понятием. Думаю, что смогу убедить её кое-чему тебя научить. Я всё устрою.

Владек не ответил.

Больше на эту тему не было сказано ни слова, но на следующий день Софья стала уделять Владеку больше внимания. Она садилась рядом с ним в столовой, и они часами говорили о своей жизни и новых надеждах. Она была сиротой из Познани и ехала к своим сёстрам в Чикаго. Владек рассказал ей, что направляется в Нью-Йорк, где, возможно, поселится у Ежи.

– Надеюсь, Нью-Йорк находится не очень далеко от Чикаго.

– И ты сможешь навестить меня, когда я стану мэром, – сказал Ежи.

– В тебе слишком много польского, Ежи. Ты даже не можешь прилично говорить по-английски, как Владек, – презрительно фыркнула Софья.

– Я выучу, – решительно произнёс Ежи, – и начну с того, что возьму себе американское имя. С сегодняшнего дня я стану Джорджем Новаком. И тогда у меня не будет никаких проблем. Все в Соединённых Штатах будут думать, что я – американец. А ты, Владек Коскевич? С таким именем много себе не позволишь, не так ли?

Владек посмотрел на самоокрещённого Джорджа и втайне вознегодовал на своё собственное имя. Он не смог принять титул, который, как он считал, достался ему по наследству, и ненавидел своё имя, напоминавшее ему о незаконном рождении.

– Что-нибудь придумаю, – сказал он. – А пока, если хочешь, могу помочь тебе с английским языком.

– А я могу помочь тебе найти девушку.

– Не стоит беспокоиться, он уже нашёл, – засмеялась Софья.

Ежи, или Джордж, как он теперь требовал себя называть, каждый вечер после ужина прятался с новой девушкой под брезентом спасательной шлюпки. Владек всё хотел узнать, что же он там с ними делает, ведь некоторые из избранниц Джорджа были не просто грязны – все они были грязны, – но были ещё и ужасно некрасивы, даже если отмыть их добела.

Однажды вечером после ужина, когда Джордж вновь исчез, Владек и Софья сидели на палубе, и она, обняв его, попросила поцеловать её. Он крепко прижал

свой рот к её губам, и их зубы столкнулись. Он был в ужасе, так как не понимал, что ему делать. К его удивлению и смущению, её язык раздвинул его губы. Поначалу слегка встревоженный, Владек вдруг обнаружил, что её открытый рот приятно волнует его, хотя он и был напуган тем, что его пенис постепенно твердеет. Ему стало стыдно, и он хотел отстраниться от неё, но она, похоже, совершенно не возражала. Наоборот, она начала нежно прижиматься к нему всем телом и положила его руки себе на ягодицы. Его распухший пенис пульсировал на её теле, доставляя ему почти невыносимое удовольствие. Она оторвала губы и прошептала ему в ухо:

– Хочешь, я разденусь, Владек?

Он не смог заставить себя ответить.

Она, смеясь, отстранилась.

– Хорошо, тогда, может быть, завтра, – сказала она, поднялась и оставила его одного.

Он едва доковылял до своей кровати, чувствуя себя как в тумане, но исполненный убеждённости закончить на следующий день дело, которое начала Софья. Только он устроился в постели, размышляя о том, как он справится с задачей, как огромная рука схватила его за волосы и стянула с кровати на пол. Сексуальное возбуждение тут же пропало. Над ним склонились двое мужчин, которых он раньше никогда не видел. Они оттащили его в дальний угол и прижали к стене. Огромная рука зажала рот Владеку, а на горле он почувствовал лезвие ножа.

– Не дыши, – прошептал мужчина, прижимая нож к коже. – Нам нужен только твой браслет.

Мысль о том, что его сокровище может быть украдено, была для него так же ужасна, как и мысль о потере руки. Он не успел даже подумать, что ему следует делать, как один из мужчин сорвал браслет с его руки. Он не видел в темноте их лиц и уже подумал, что навсегда лишился своего браслета, но тут кто-то бросился на мужчину, который держал нож. Это движение дало Владеку шанс ударить мужчину, прижавшего его к полу. Сонные иммигранты начали просыпаться и интересоваться, в чём дело. Нападавшие поспешно убежали, но Джордж успел воткнуть нож в бок одному из них.

– Холера вас побери! – крикнул Владек убегающим теням.

– Похоже, я успел вовремя, – заметил Джордж. – Не думаю, что они появятся ещё. – Он посмотрел на грязный пол, где лежал серебряный браслет. – Какая красота! – сказал он восхищённо. – Неудивительно, что находятся люди, которые хотят отнять у тебя такое сокровище.

Владек поднял браслет и вернул его на запястье.

– Да, на этот раз ты чуть не потерял эту штучку навсегда, – сказал Джордж. – Тебе повезло, что я вернулся сегодня позже обычного.

– А почему ты вернулся позже обычного сегодня? – спросил Владек.

– Слава обо мне теперь бежит впереди меня, – хвастливо заявил Джордж. – Какой-то идиот со своей девкой залез сегодня вечером в мою шлюпку, и я его застукал уже со спущенными штанами. Впрочем, я довольно быстро избавился от него, сказав, что мог бы переспать с его избранницей ещё на прошлой неделе, если бы был уверен, что у неё нет оспы. Никогда не видел, чтобы человек так быстро одевался.

– А что ты делаешь в шлюпке?