Кабала
Шрифт:
В такой неудачный день посторонний человек почувствовал бы себя на площадке особенно неуютно, и Сара уже жалела о том, что сказала Энтони, где именно будут вестись съемки. Энтони собирался заехать, и Сара напряжением мысли пыталась удержать его от этого. Она знала, что стоит ей позвонить Энтони и попросить не приезжать, как он наверняка заявится, так что теперь оставалось только полагаться на веру в собственную силу воли.
Но именно этих двух вещей – веры и силы воли – Саре никогда не хватало. Расположившись рядом с креслом Ганнибала, Сара держала его за руку и смотрела, как съемочная группа готовит очередную
– Черт! – негромко произнесла она сквозь зубы.
Ганнибал посмотрел на нее тан, будто ему было досконально известно, что Сара имела в виду, а Рэнди, прекратив расчесывать его шерсть, повернул голову и спросил:
– В чем дело? Что-нибудь не так?
– Нет, ничего. Просто подъехал мой приятель.
– Это плохо?
– Он выбрал не самый лучший день. Постарайся быть объективной, сказала себе Сара.
Вряд ли Энтони не понимает, какое напряжение царит на площадке в такую погоду.
То, что произошло дальше, казалось, заняло какую-то долю секунды, но время часто оказывается совсем не тем, чем мы его себе представляем.
К ним медленно приближалась фигура Энтони, шагавшего по песку и не отбрасывавшего на него тень – солнце так и не выглянуло. Сара смотрела на него, повернувшись всем телом, и это ее движение скопировал Ганнибал, тоже уставившийся на Энтони. Помимо склонности преследовать женщин в их определенные дни, у Ганнибала был еще один пунктик: он терпеть не мог некий тип мужчин. Это было нечто инстинктивное, заложенное в него самой природой, и с этим приходилось считаться – поскольку воздействовать словом в данном случае было просто бессмысленно. Двое членов съемочной группы категорически избегали его общества. На одного Ганнибал постоянно скалил зубы, в другого как-то раз швырнул чашку с молоком. Никто не знал почему. По-видимому, у животного были свои явные симпатии и антипатии.
Энтони находился метрах в десяти от них, когда Сара почувствовала, как Ганнибал высвободил свои пальцы из ее. Посмотрев на него, Сара увидела разомкнутые губы и горящую в глазах ярость. Рэнди стоял к ним спиной – к нему с каким-то вопросом подошла девушка – Саре же показалось, что до него целая миля.
– Эй, Рэнди, – позвала она не тан громко, как ей хотелось.
В тот момент, когда он повернулся, Сара заметила, что одна из девушек, та, что панически убегала от Ганнибала, направляется теперь к Энтони – то ли потому, что знала его раньше, то ли потому, что просто узнала его, – в то мгновение это не имело никакого значения. Выпрыгнув из кресла, Ганнибал на четвереньках бросился в сторону Энтони; он вновь вернулся в джунгли, на его территорию вторгся чужак, запах незнакомого самца бесил, не давал покоя – необходимо немедленно проучить это двуногое дерьмо. Сара не могла поверить, что обезьяна в состоянии передвигаться с такой скоростью.
Энтони остановился как вкопанный, спешившая к нему девушка вскрикнула и со всех ног бросилась к стоянке машин, Рэнди кинулся вслед за Ганнибалом, на бегу пытаясь вытащить из кармана свисток, который Сара никогда раньше у него не видела. В полуметре от Ганнибала он замер, поднес свисток к губам, и раздался высокий, пронзительный звук, пригвоздивший орангутана к земле, заставивший его заткнуть уши каким-то детским, беспомощным жестом, так не вязавшимся
Рэнди отвел Ганнибала в сторону, к фургону, где был расстелен матрас, на котором орангутан любил вздремнуть.
Подойдя к Саре, Энтони сказал:
– Еще бы совсем немного, а?
Подобное выражение его глаз Сара уже видела. Избавление от смертельной опасности, радость остаться в живых – вот о чем говорил его взгляд.
– Не самый удачный день для приезда сюда, – произнесла Сара. – Наверное, мне стоило позвонить.
– Да, для гориллы день и в самом деле тяжелый. Склонившись, Энтони поцеловал ее в лоб.
– Ганнибал – орангутан.
– О, я вижу, ты с ним уже подружилась.
– А не позвонила я тебе потому, – Сара поддалась своему раздражению, – что ты в любом случае приехал бы. После звонка ты просто примчался бы сюда.
– За что ты на меня сердишься? – спокойным голосом спросил Энтони. – Ведь я же не упрашивал его наброситься на меня.
– Я сердита из-за того, что, где бы ты ни появился, события тут же принимают драматический оборот. Скажи, хоть когда-нибудь вокруг тебя бывает покой, или же все дело в твоей сверхъестественной способности разрушать его всюду? Повергать все в хаос?
– Все? Это что же, Сара? Что я поверг в хаос? Она ненавидела его за это спокойствие.
– Мою жизнь – для начала.
Подошел Рэнди вместе с режиссером, настроение которого стало совсем отвратительным. Несколько минут мужчины говорили меж собой, затем Энтони протянул Рэнди руку со словами:
– Спасибо, приятель. Похоже, ты спас мне жизнь. – Следом за этим он обменялся рукопожатием с режиссером. – Энтони Коул. Рад нашему знакомству.
– Я слышал о вас. – Польщенный, режиссер тут же наполовину унял свою злость.
– Я уеду сию же минуту, – сообщил ему Энтони. – У меня вовсе нет желания мешать вам. Уж я-то знаю, каково вам приходится.
Ему пора в офис, подумала Сара.
– Вы же понимаете, никогда не знаешь, чего ждать от этих животных, – сказал режиссер и повел взглядом по сторонам в поисках кого-нибудь, на кого можно наорать, – вспомнив внезапно, что время – деньги, а он уже потерял неизвестно сколько на какую-то ерунду.
– Ну же, за работу! – раздался его крик. – Я что, снимаю здесь новую версию «Кинг Конга»? Пойдите кто-нибудь на стоянку и разыщите там Фэй Рэй, если только она не украла уже чью-то машину, чтобы свалить домой!
После того как режиссер отошел от них, Энтони повернулся к Рэнди.
– Слушай, я действительно у тебя в долгу. Может быть, ты согласишься сегодня вечером поужинать вместе со мной и Сарой?
Сара постаралась ничем не проявить своего удивления: даже ЕР! о сегодняшнем ужине ничего не было известно.
– Да, но сначала мне нужно будет завезти Ганнибала домой – это в долине. Но мы можем где-нибудь встретиться. Скажите где.
В голосе Рэнди Саре послышалось сомнение, но она не винила его в этом.