Кабала
Шрифт:
16
Сара
Сара старалась помочь Марку освоиться в новом жилище. Эксперимент по поправке здоровья под родительским кровом длился меньше недели, подтвердив правоту аксиомы – «в отчий дом уже не вернешься».
Сейчас ей хотелось только одного – выспаться. Ночью у Белинды она почти не сомкнула глаз, скорчившись на коротенькой кушетке, отгоняя образ Филлипа, стягивающего поясом руки Белинды. И как бы ее ни клонило в сон, она знала, что, как только закроет глаза, они сами раскроются вновь.
Квартира Марка располагалась
– Мне не совсем удобно покидать дом, – признался он Саре, ковыляя по родительской гостиной с помощью палки – нога все еще покоилась в гипсе, который Сара расписала строчками из Артюра Рембо и Дороти Паркер. – Но мне надоело спускать еду в унитаз. Я знаю, мама старается изо всех сил, однако на самом деле мне необходимо что-то более существенное, чем мягкий сыр и сандвичи с джемом. Я даже не знал, что в магазинах все еще продают эту дрянь. Как ты думаешь, для кого вообще выпускают апельсиновый джем?
– Для матерей с ограниченным семейным бюджетом. Сядь и успокойся, Марк. Мне проще будет подмести, если ты перестанешь расхаживать, или, точнее говоря, ковылять по комнате.
– Я устал, – ответил Марк. – Устал сидеть, а еще больше устал лежать в постели.
– Может, в таком случае, примешь участие в каких-нибудь соревнованиях для инвалидов? Наверное, есть специальные виды для тех, кто ходит на костылях. А почему бы и нет? Мы же в Лос-Анджелесе, верно? Твоя сломанная нога вовсе не причина для того, чтобы набирать вес.
В тот момент, пока Сара рассуждала о спортивных состязаниях людей с ограниченной способностью двигаться, внимание ее вдруг привлек экран телевизора. Крупным планом выплыло вдруг изображение Филлипа, стоящего между двумя полицейскими в окружении толпы газетчиков. Находясь в центре некоего хаотического движения, Филлип смотрел прямо перед собой отсутствующим взглядом. «Молодая женщина по имени Белинда Пэрри обратилась в полицию с заявлением о том, что была изнасилована лидером религиозной группировки «Новая Эра», – сообщила ведущая программы новостей. Сара и Марк в молчании досмотрели выпуск до конца; оба были слишком потрясены для того, чтобы говорить.
– Господи, – сказала Сара, когда начали передавать прогноз погоды. – Наверное, она сделала это после того, как я ушла от нее сегодня утром. Она и словом не обмолвилась о том, что собирается… – она не закончила.
Внезапно Сара ощутила чувство обиды – из-за того, что подруга даже не посоветовалась с ней, не позвонила, не попросила отправиться туда вместе. Она понимала, как это эгоистично – думать в такую минуту о своих обидах, тем не менее душу тянуло неприятное чувство, что тебя оставили за бортом.
– Марк,
– Конечно. Может, стоит отправиться с тобой?
– Не думаю, – ответила Сара. – Я не знаю, как она там. Боюсь, что, если я позвоню, она скажет, чтобы я не приезжала. Поэтому мне лучше прийти к ней и все.
Спускаясь по лестнице, на которой эхом отзывался перестук ее каблучков, Сара на минуту подумала, не поступила ли она только что с Марком так же, как, ей казалось, с ней самой поступила Белинда. Но это соображение мелькнуло и пропало, вытесненное образом Филлипа и беснующейся вокруг него толпы репортеров. Это еще чепуха, думала Сара, втягиваясь в вечерний поток машин бульвара Уилшир, дальше все будет гораздо хуже, и тогда вот Белинда окажется в полном тупике.
То, что творилось у дома Белинды, подтверждало опасения Сары. Почти всю проезжую часть занимали фургоны прессы, вдоль тротуаров расхаживали репортеры. Только на значительном удалении Саре удалось отыскать свободное местечко для своей машины. Она накинула на себя плащ – хотя дождь уже давно кончился – и направилась к дому подруги. Она узнала владелицу – женщину лет шестидесяти, сдававшую Белинде флигель на протяжении пяти лет. Та стояла перед камерой, отклоняя голову от направленного в лицо микрофона.
– …случилось всего в нескольких метрах от моего дома…
Это все, что она услышала. Обычно хозяйка целыми днями слонялась в бигуди и домашнем халате. Сегодняшний вечер стал исключением. Шелковая блуза, драгоценности – Сару развеселила абсурдность увиденного – да ведь тут изнасиловали человека. Но ведь это же пресса!
Пробираясь сквозь толпу, Сара обратила на себя внимание газетчиков. Началась цепная реакция – они ринулись к ней со всех ног.
– Вы знакомы с мисс Пэрри?
– Вы ее подруга?
– Можете вы ответить всего на пару вопросов?
Со всех сторон к ней протянулись длинные удочки микрофонов. Сара безуспешно пыталась проложить себе дорогу; у нее ничего не выходило – ее окружила стена из человеческих тел.
– Убирайтесь ко всем чертям! – закричала она, и в результате перед ней образовался узенький коридор, по которому она и прошла на территорию домовладения. Оказавшись по ту сторону границы частной собственности, она почувствовала себя в безопасности.
Дверь Белинды была закрыта на ключ. Сара постучала.
– Белинда, открой, это я.
– Входи, – послышался голос подруги оттуда, где в гостиной стояла кушетка.
– Не могу, здесь закрыто.
Когда Белинда открыла дверь, ее вид и обрадовал и напугал Сару. С одной стороны, она была бодрее и не такая бледная, но с другой – что-то странное таилось в ее взгляде, какое-то полное равнодушие. На ней был выцветший джинсовый комбинезон, в котором она обычно работала в саду, и хлопчатобумажная рубашка с длинными рукавами. Босая, и волосы, заметила Сара, не мешало бы вымыть.