К-10 (сборник)

Дивов Олег Игоревич

– Коллега, перестаньте хулиганить, – попросил Шульте. – Я сам не в восторге от того, что слышу, и тоже… э-э… подумал, какая это глупость. Но вы, кажется, не чувствуете достаточной ответственности. Нравится или нет, мы просто должны выслушать и разобраться.

– Совершеннно правильно. – Дева изобразила вполне достоверный кивок головой. – Тем временем нами приняты меры к обеспечению бесперебойного диалога. На случай дальнейшего сопротивления возможные искажения блокированы. Сообщите об ухудшении самочувствия.

– Пока нормально, – буркнул

Кучкин. – После вчерашнего…

– Да, если вы считаете нас такими ценными и хотите вернуть на Землю, – вступил Рожнов, – почему мы вчера чуть не умерли?!

– Так было надо для полной достоверности.

– Не верю!

– Закройте глаза на минуту, расслабьтесь, и вы поймете. Верить не надо, вера – чисто эмоциональная категория, она для несвободных, закрепощенных, подавленных. Свободный оперирует сутью. Он просто видит и сразу понимает. Вы – лично вы – уже не станете всемогущими, но еще в ваших силах обрести свободу. Первое, что вы получите, – интуитивное чувство правды, дешифровку эмоций других людей, ощущение счастья.

– О-о, какое вранье! Когда это чувство правды давало ощущение счастья?! – фыркнул Кучкин. – Эх, Господи Иисусе, я сейчас уссуси…

С этими словами он отвернулся от Девы, пнул ногой рундук-холодильник, стремительно пролетел головной модуль насквозь и скрылся за переборкой.

– Следите за Чарли! – раздался оттуда шепот.

Шульте сместился вперед и заглянул Аллену в лицо. Астронавт сидел с закрытыми глазами, расслабленный, безмятежный. Судя по всему, он больше не хотел психиатра.

– Эй! – крикнул Шульте. – Прекратите это! Чарли! Очнись!

– Через несколько минут, – сказала Дева. – Он недавно перенес шок, нужно сбалансировать его психическое состояние.

– Я требую немедленно! – Шульте принялся трясти Аллена, но тот был словно кукла.

– Через несколько минут.

– Чарли! – Шульте отвесил Аллену звонкую пощечину.

– Вот это по-нашему, по-бразильски! – обрадовался за переборкой Кучкин. – Слушайте, какая пакость, я эту бабу через стенку вижу!..

– Рожнов! Аптечку! Найдите стимулятор!

– Не мучайте его, – попросила Дева. – Потерпите немного. Вы ничего не измените – он все равно уже обрел знание. А сейчас мы оптимизируем психику, сильно пострадавшую из-за вчерашнего инцидента. Если не будете вмешиваться, получите своего коллегу совершенно здоровым.

– Да как вы смеете!

– Мы смеем и не такое! – сказала Дева. Шульте оторвался от Аллена и посмотрел на нее очень внимательно. И Рожнов замер, не дотянувшись до аптечки. Впервые Дева использовала угрожающий тон, и получилось это чертовски внушительно.

– С этого места поподробнее! – крикнул Кучкин. – И хватит мне мерещиться, черт побери, я тут интимным делом занят!

– Так что же вы смеете? – поддержал его Рожнов. – Мешать нормально жить? Водить за руку? А убивать?

– Люди, почему с вами настолько трудно, почему вы не хотите добровольно познать, увидеть?

– А вы нас заставьте. Вот как Чарли.

Аллен

вдруг негромко всхрапнул.

– Никто его не заставлял. Не будите, пусть отдохнет. Заставлять – это крайность, и к свободе не идут через принуждение. А вас мы хотим видеть именно свободными. Пришедшими к выбору через знание. Вслушайтесь: мы – это вы. Мы начинали так же. Только наша цивилизация раньше свернула с гибельного пути. У нас тоже были проблемы, кризисы, случались войны, хоть и не такие масштабные, как ваши… Но мы вовремя получили знание. Как видите, ничего страшного в этом нет…

По телу Девы снова пробежала легкая рябь.

– Это не я, – сказал Рожнов. – Наверное, у всемогущих глючит связь. Слушайте, так, значит, вы не сами выдумали это бла-бла-бла?

– Бла-бла-бла? – Лицо Девы, до этого совершенно бесстрастное, впервые показало, что может выражать эмоции. Оно изобразило легкую усмешку. А потом случилось нечто.

– Назад! – взревел Шульте. – Вернись!

Рожнов нырнул под пульт командного поста.

Кучкин выскочил в головной без штанов, сжимая в руке отвертку.

Аллен все спал.

– Значит, изначально был выбран удачный образ, – констатировала Дева, принимая свой прежний вид.

Шульте, тяжело дыша, растирал грудь в области сердца.

Рожнов, совершенно белый, опасливо выглянул из-за пульта.

– Милая барышня! – произнес он с запинкой. – Зачем же так пугать?! Это грубо и негигиенично. Я чуть не испортил свежий памперс.

Кучкин медленно, поигрывая отверткой, подплыл к Деве и залепил ей оплеуху. Рука прошла насквозь, Кучкина закрутило, он с трудом остановил вращение.

– Не дури, – сказал Рожнов. – Она даже не голограмма. Это ты себе по мозгам дал. Врезал своему воображению.

– Плевать. Очень хотелось.

– Ты что видел?

– Чужого из кино. Во всех подробностях. Запах его почувствовал, сопли эти отвратительные…

– Откуда ты знаешь, как пахнет чужой?

– Теперь знаю. Командир, вы в порядке?

– Да, – кивнул Шульте. – Просто это было слишком неожиданно. И, знаете, немножко больно увидеть себя мертвым на мертвой платформе. Вчера. Я не думал, что мы прошли так близко от края.

Аллен немного пошевелился во сне и захрапел всерьез.

– Негодяй, то он в депрессии, то спит! Нам бы так! – Рожнов вылез из-под пульта и уселся в кресло. Достал из нагрудного кармана белую коробочку, что-то выщелкнул себе в рот и принялся жевать.

– Дайте мне, – попросил Шульте

– Нам доктор прописал. А вам, может, вредно.

– Дайте!

– Не спешите! – с заметным нажимом произнесла Дева. – Прием транквилизаторов сужает канал восприятия. Вам будет труднее овладеть знанием. Поймите, вы находитесь в ключевой точке. От вашего решения может зависеть судьба Земли. Тех, кто вам близок и дорог, кого вы любите. Вы же хотите, чтобы ваши дочери прожили долгую и счастливую жизнь? Или пусть они лучше задохнутся в ядовитом облаке, которое накроет Гамбург?