К-10 (сборник)
Шрифт:
– На какой случай?
– Э-э…
– Зуб даю, по ее плану мы должны были сдохнуть при загадочных обстоятельствах, все четверо, – сказал Кучкин. – Понятное дело, из-за того, что Чарли тронулся умишком. Мощный стимул к русско-американскому сотрудничеству, ничего не скажешь. Платформа бы вымерзла к такой-то матери, замучаешься восстанавливать. Потом наши приземлили бы спускач дистанционно, разобрали по винтику, нашли этот проклятый тумблер… Года два тотального самоедства гарантирую – аресты,
– С дураками не разговариваю, – отрезала Дева.
Кучкин и Рожнов так заржали, будто ничего смешнее не слышали в жизни.
– Другого боюсь, – сказал Рожнов, отсмеявшись. – Вдруг она права?
– Ну… Про войну не знаю и знать не хочу. А насчет упущенных возможностей и духовного пути – сон она навеяла красивый.
– Проклятье, мне почти уже приснилось нечто, и тут Чарли все испортил. Ты уверен – это именно она?..
– Знаешь, я раньше как-то не задумывался о райских кущах и подобной ерунде. А сегодня – взял и увидел.
– И как оно было? – спросил Рожнов с откровенной завистью.
– Хм… Честно говоря, мне показалось чересчур стерильно. Почему и говорю – Дева навеяла. Зелень, цветочки, небо голубое, водичка прозрачная, солнышко яркое. И я в этом как бы даже не купаюсь, а присутствую. Она сказала – мы везде и мы все – по ощущениям так и выходило. Только я почему-то безумного счастья не почувствовал. Но было интересно.
– А делать ты мог что-нибудь? Развалить дом, вырастить змею, срубить дерево?
– А я не хотел, – сказал Кучкин, поразмыслив.
– И я не хотел… – прошептал Шульте.
– Командир! За время вашего отсутствия происшествий не случилось!
– Почему-то очень хочется сесть. Как это ни бессмысленно в невесомости. Господин Рожнов, уступите кресло? Спасибо. Я должен зафиксировать себя. Значит, мы видели один и тот же сон?
– Я не видел, – сказал Рожнов, пожирая Шульте глазами. Тот выглядел неплохо, только говорил почти шепотом, а двигался осторожно, немного скованно. И смотрел мимо собеседника.
– Поверьте, вы ничего не потеряли.
– Вы потеряли все! – сообщила Дева.
– Ой. – Рожнов от неожиданности чуть не влетел головой в потолок. – Она еще здесь?! Девушка, шли бы вы!
– Она теперь с нами очень надолго, – сказал Шульте. – Пока не потеряет надежду обратить в свою веру или выгнать с платформы. Боюсь, такое давление вредно отразится на психике членов экспедиции. Думаю, надо переходить к активным действиям. Господин Кучкин, мне чего-то не хватает, чтобы ощутить себя германским богом. Где я могу взять свой молот?
– Момент, командир.
– Ты не найдешь, я принесу. – Рожнов упорхнул.
– Как вы себя чувствуете, командир?
– Недостаточно
Вернулся Рожнов при кувалде.
– А может, я? – спросил он. – Куда бить?
Шульте забрал у него молот и крепко прижал к груди.
– Теперь слушайте. Я сейчас буду некоторое время странно вести себя. Почему – объясню потом, если сами не догадаетесь. Но это в интересах человечества. Поверьте мне.
С этими словами он выбрался из кресла и улетел в переходной.
– Пока не поздно, скрутим его? – предложил Рожнов.
– Не имеем права. Он же старший. Командир.
– Форс-мажорные обстоятельства. Видишь же, у мужика шарики за ролики заехали. Вообразил себя богом.
– Во-первых, я ему верю, – сказал Кучкин. – Во-вторых, форсмажор наступит, когда он натворит чего-нибудь.
Мягко хлопнула крышка люка.
– А в-третьих, уже все равно ничего не исправишь.
– Примите знание вы! – потребовала Дева. – Ваш начальник понял нас ошибочно и сделал неверные выводы.
– Отвали, галлюцинация, – отмахнулся Кучкин. – Слушай, коллега, давай и вправду засунем Чарли в спальник. А то непорядок, валяется астронавт бесхозный, вдруг его ветром сдует?
– Головой вперед засунем?
– Угу. Только «молнию» расстегнем, чтобы дышать мог. Все равно темно будет и страшно.
– Он принял знание, ему теперь все до фонаря.
– Вот мы и проверим…
Они действительно упаковали Аллена в мешок головой вперед и, очень довольные, принялись завтракать.
Дева им почти не мешала. Во всяком случае Рожнов совсем не подавал вида, только Кучкин иногда вздрагивал и тихо матерился.
– Это мне кажется или приходят удары на корпус? – спросил Рожнов, жуя.
– Есть немного. Хорошо он там долбит, однако!
– Крепкий дядя. И отважный. И сообразительный.
– Дядя хороший, спору нет. А ты больше не боишься, я смотрю?
– Хрен ли теперь бояться? – усмехнулся Рожнов. – Главное, если что, мы с тобой ни в чем не виноваты. Хм… Интересно, как он собирается объяснить свой поступок.
– Думаю, никак. Чего-то нас снизу не беспокоят, а?
– Я не хочу, чтобы на вас оказывали давление, – сказала Дева.
– О боже! Это чудо природы навеки с нами?
– Да ну! Повисит и рассосется. Зачем мы ей теперь? Заставить нас сломать платформу – не на таких напала. А выгнать отсюда – как? Пешком в скафандрах? Фигушки, у нас инстинкт самосохранения. Мы теперь на своих кубометрах сели крепко и будем сидеть. Так что до «Осы» беспокоиться не о чем. А там видно будет.
В переходной высунулась мокрая всклокоченная голова.