Изнанка мести
Шрифт:
День был пасмурный, и не по-весеннему холодный. Снег давно растаял, но дул пронизывающий северный ветер, который приносил то ли белую крупу, то ли ледяные капли. Облака как угорелые бежали по небу. В их редких просветах выглядывало и тут же скрывалось солнце. Природа шалела не в состоянии сообразить готовиться ли уже к теплу или ещё подождать? Воробьи надрывно чирикали, гонимые инстинктами, им некогда было дожидаться жары. Синицы вторили им, насвистывали на все лады, раскачиваясь на тонюсеньких ветках берёз.
Ольга была прекрасна, она сохраняла невозмутимость, сверкала глазами цвета чистой воды и расточала божественные улыбки, даже когда жених со свитой приехал на час позже. Она не утратила невозмутимости, в отличие от Андрея, у которого от напряжения на шее проступили
Она сама тряслась в ожидании встречи с Ярославом. Его не было среди молодых людей, идущих позади Андрея. Сердце стучало бешено, и мозг выдавал только одно: «Будет ли он? Где он?» Она уже решила, что если Ярослав и появиться, то только в клубе, когда налетела на него в дверях. Ещё до того, как подняла взор к любимому лицу и посмотрела в родные глаза, она знала, что это он. По легким, исходящим от него флюидам, по дрожи пробежавшей по струнам тела, по легкому запаху его костюма, по удару сердца: «Наш папа»! Глаза встретились. Он стоял так близко, что волна тепла поднялась и заполнила каждый уголок её души.
На секунду вдруг расцвело лето, над головой раскинулось синее полуденное небо. Вот она лежит в свадебном платье на лужайке среди густой травы. Сквозь полуприкрытые веки смотрит вверх на громады облаков, вдыхает пряные цветочные запахи, а в ушах у неё гудит от осознания собственного счастья. Полдень, тепло, вдали слышатся звуки музыки и смех гостей на их свадьбе. Ярослав выдергивает травинки из её прически, и фотограф ловит этот момент.
– Виктория, – поприветствовал он хрипло и тут же, быстрее, чем Вика, отвел глаза. В мимолетном взгляде не было ни капли интереса, но уже то, что в этот раз в нем не было ни лютой ненависти, ни всепоглощающей злобы, её обнадежило.
– Ярослав, – Вика опустила ресницы и поспешила проскользнуть мимо. Втянула кислород из турбулентных потоков, окруживших её. «Держись! – приказала она себе и напомнила: – Сегодня!»
Торжество проходило в модном яхт-клубе на берегу уютного залива. По пути из загса они оказались в лимузине вместе с женихом и невестой. Вика разволновалась. «Вот сейчас они приедут, – сформулировала она для себя, – пока Андрея и Ольгу будут встречать, она сможет отвести Ярослава в сторонку». Она бы сказала прямо сейчас, останься они без свидетелей. Она чувствовала его взгляд, словно его руки прикасались к её телу. Вика отчего-то не смела поднять ресниц, сосредоточившись на дыхании и страшась свалиться в обморок – воздух был слишком разреженным. Может быть, ей всё это только казалось? Из-за того, что молодожены молчали, и Андрей всё ещё нервничал? Или её чувства к Ярославу вобрали все до единой молекулы кислорода? Когда же они останутся наедине? Вдох – выдох, вдох – выдох.
Он подал ей руку, когда она покидала авто. Вика улыбнулась с благодарностью, но столкнулась лишь с презрительной усмешкой. Когда их пальцы соприкоснулись, и она почувствовала счастье, усмешка на его лице сменилась брезгливостью, и он отвернулся. Как она могла забыть, что он мастер ловко бить? Бессильные слезы готовы были побежать по щекам. Ничего, она сейчас возьмет себя в руки.
По прибытии Вика вслед за Ольгой поднялась в комнату невесты, где смогла немного полежать на маленьком диванчике, предназначенном для отдыха. Свет проникал сквозь занавеску, и Вика рассеяно следила за пылинками, кружащими в подвижном воздухе, пока другие девчонки щебетали над новобрачной, поправляли макияж и одежду. Потом они ушли, настойчиво позвав её за собой. Вика обещала не задерживаться. Через несколько минут она встала и подошла к туалетному столику, меланхолично посмотрела на тюбики, оставленные визажистом. Взгляд её наткнулся на витамины для беременных. Зачем Ольга привезла их сюда? Вика почитала этикетку. Она ведь даже не начала принимать никакие препараты. Вика вынула одну и проглотила, запив водой из маленькой бутылочки. Да, у нее не скоро появятся деньги купить такие. Со смесью стыда и безразличия она запихала
Вика вышла из комнаты, раздумывая как-нибудь обязательно признаться подружке, что обокрала её. Она подошла к балюстраде, когда увидела внизу Ярослава с высокой блондинкой под руку. Они непринужденно болтали, кажется, о танцах, потому что до Вики долетели слова «кружиться» и «партнер». Навстречу им вышел Андрей, и блондинка мгновенно сунула ему под нос свою левую руку, хвалясь кольцом на пальце. Вика опешила. Невеста Выгорского?
Это – та девушка, которую Ярослав любил? Режущая боль пронзила самое её естество, и Вика не смогла сдержать испуганного вздоха. Лестница покачнулась, превратившись в качели. Господь мой бог! Три пары глаз поднялись к ней, и она встретилась с любопытным взглядом блондинки. Новая пассия! Женщина, которая знала мягкость и настойчивость его губ. Женщина, которую он не ненавидел и не презирал, женщина, детей которой он станет любить и лелеять. Женщина, которая нежилась в сладости его объятий, но никогда не знала и не будет знать горечи его безразличия. Вика отступила в тень, стараясь хлебнуть воздух из внезапно окружившей тьмы. Прислонилась к стене, цепляясь за гладкую поверхность. Наконец, изловчилась, повернулась и снова побежала в комнату невесты. Её всю трясло, и внутренности сковывал леденящий холод. Она закрыла дверь и прислонилась к ней.
«Только не плачь»! – приказала она себе, вспомнив, что не раз уже велела себе подобное. Косметика размажется по лицу, глаза опухнут, и она будет выглядеть ещё большей дурой. Ну и что, что у Ярослава была невеста? Вика попыталась взять себя в руки и справится с одолевавшими чувствами. Она сейчас спустится в зал и будет усиленно притворяться счастливой. Она даже Ольге не позволит догадаться, что у неё на душе. Уже скоро год, как она не Выгорская. Она стала самостоятельной, самодостаточной, разве нет? Вика сжала кулаки и зажмурилась. Всё! Успокойся! Прекрати истерику! Уясни, наконец, что этот мужчина не для тебя! Вдох – выдох! Просто скажи про ребенка и всё. Вдох – выдох.
«Он отец, и он имеет право знать»! – вслух произнесла она для большей убедительности. Бесчеловечное чудовище! Она не станет убиваться по нему. Она не испортит праздник лучшей подруге, не останется в этой комнате, не заплачет! Она будет высоко держать голову. Никто не узнает, что она играет, превозмогая боль.
Вика смочила руки и приложила их к пылающим щекам. Встала перед зеркалом, поправила платье и пригладила волосы. Обрядилась в радость и спустилась к гостям. Приглашенные уже рассаживались. Она прошла, улыбаясь, стараясь не показывать как ей больно. Вне себя от ненависти, наблюдала, как Ярослав с блондинкой перемещались по залу и останавливались, чтобы поболтать с друзьями. Она ощущала себя Русалочкой Андерсена: вот каково танцевать, чувствуя, что при каждом движении в тебя впивается тысяча кинжалов. «Ну что ж! Раз уж пришел – смотри!» Сегодня она будет бесконечно флиртовать со всеми мужчинами подряд: от мала до велика. Она распустит хвост и никому не даст уйти от великолепной Вики Беловой.
Так она и сделала. Очаровала всех и каждого. Улыбалась друзьям жениха. Танцевала с седеющими мужчинами, смеялась с юношами. Любой представитель мужского пола, оказавшейся в поле её зрения, подходил. Кокетничала, превратившись в ослепительное, милое и чарующее создание. Весело болтала, участвовала в конкурсах. Не исчезала из круга внимания тамады. Вика ненавидела себя, брачные обряды, всех мужчин без исключения, а заодно и музыку, шарики и ленты, жениха, сделавшего ребенка её подруге.
Она запретила себе смотреть в сторону Ярослава, но он непременно находился в обозреваемой области, и в висках её, как и прежде, стучало только одно слово: «Ребёнок». Она должна была сказать ему! Страх, что он мог уйти в любую минуту, сковывал сердце. Но высокомерие нашёптывало, что ещё было время. Вика любезно кивала, снова танцевала, клала какую-то еду в рот, но правда состояла в том, что она ничего не слышала, ничего не понимала, а зал то и дело норовил провалиться в чёрную бездну.