Изнанка мести
Шрифт:
– Отлично. Спасибо, – на Викином лице отразилось облегчение, – я твоя должница.
– Я не прочь получить благодарность прямо сейчас, – Ярослав наклонился и коснулся губами губ.
То, как она отозвалась на его поцелуй, оказалось неожиданным для них обоих. Дыхание стало прерывистым, руки притянули голову, и пальцы мгновенно запутались в волосах. Горячая кровь наполнила его чресла, Ярослав жадно вдыхал пьянящий запах, и теплые пальцы скользили по прохладной коже, впитывая, восторгаясь каждым прикосновением. Он подхватил малышку на руки и отнес в спальню. Да, в кровати она была лакомым кусочком!
Когда днем позже
Если год назад Ярослав готов был идти на риск, то после стольких ухищрений – нет.
– Моя квартира должна быть однозначно моей, – категорично заявлял он, шагая по темному ковру в кабинете. Полосы света прорывались в окно вместе со свежим воздухом утра. – Не хочу ещё пять лет судиться и опять потерять её, - какие ещё мысли?
– Ты знаешь, есть один вариант, – Андрей сохранял видимое спокойствие, – тебе потребуется получить подпись Вики не на доверенности. Тебе придется умаслить её хорошенько, чтобы она подарила тебе квартиру твоего отца.
«Подарила квартиру отца!» Вместе с издевательским замечанием в мозг проникла желчь. Как ему надоело бороться за то, что он должен был получить совершенно свободно! Он помолчал немного, ровно столько, чтобы вызвать в памяти лицо деда, который работал день и ночь, чтобы получить квартиру и оставить её сыну. Вспомнил отца, который боролся десять лет, чтобы вернуть её! И отец, и он сам шли по этой дороге слишком долго.
Эта погоня, которую он вёл, требовала от него напряжения всех сил. Ему приходилось идти и днем, сопротивляясь ветру собственного неверия, и ночью, просыпаясь от пронзительного взгляда отца, и при сильном морозе, когда злоба обжигала, словно раскаленный метал, и доводила до удушья. И при ласковом солнце, когда мачеха, пронизывая всё кругом своей природной добротой, убеждала бросить незаконченное отцом дело. «Оно ведет тебя на погибель, – умоляюще сложив руки, говорила она, – если ты не повернешь или не сбавишь шага, тебе несдобровать». Она убеждала простить и оставить, но он видел перед собой крупную фигуру молодого ещё отца, неутомимо шагающего вперед, и забывал о сомнениях. Во время изнурительной гонки, которую он вел сначала с болезнью отца, потом строя планы на Белова, за все это время он почти не думал об усталости. Его волновало только, с какой быстротой он шёл. Яростное желание настичь обидчиков очень помогало, выводило на нужный темп.
Как и та, которую он преследовал, образ отца не покидал его. Он воодушевлял его в погоне, зажигал сердце, словно согревая в зимнем воздухе, или охлаждая в сухой пустыне. Мысли, что кружились в его голове, настолько поглощали его, что он не замечал пропастей, разверзающихся рядом с дорогой.
Гнев погрузил его в самые старые и жгучие источники прошлого, где его семья была предана, низвергнута и побеждена. Вина лежала на нем неимоверной тяжестью, которая давила на его сердце и побуждала к действию.
– Договор дарения? – уточнил Ярослав: взгляд лег на белые костяшки пальцев.
– Да.
Вот незадача. Рискнуть, провернуть
Колесо судьбы крутится. Для него настало время отомстить. Теперь он может ответить на оскорбление, защитить слабых, вернуть полученные удары. Он выпрямился и невозмутимо посмотрел на Андрея.
– Хорошо. Я готов терпеть этот брак еще год. Где должна быть эта подпись?
– Договор готов, сейчас распечатаю. Ты уверен? – медленные движения Андрея выдавали обеспокоенность.
– Я придумаю, как заполучить ее автограф. На все остальное мне наплевать.
Ярослав поднялся и принялся мерить комнату:
– После того, как побываете у нотариуса, не медли с куплей-продажей. Начинай сразу оформлять. Три квартиры. В Ховрино, в Петровском и на Соколе. Найди меня, где угодно, чтобы я подписал договоры. Заплати налоги от её имени. Начинай госрегистрацию. Моя квартира пока будет у неё. Ничего, постараюсь, чтобы это не заняло много времени.
Андрей кивал. Ярослав не останавливался:
– Насчет квартиры её родителей. Пусть у Вики будет возможность побороться за неё. Если в суде она докажет свое право, а у неё, думаю, это неплохо может выйти – она получит своё жилье назад.
Тем же вечером Ярослав приступил к осуществлению плана. Мрачная ярость поднялась в нем, помогая ещё сильнее возненавидеть женщину, которая жила рядом с ним, делила постель и еду. Она напустил на себя озабоченный вид. Старался не улыбаться, ни в коем случае не смеяться. Пришел домой и засел за работу. Ничего уже не могло удержать его сейчас, потому что в истоках борьбы была справедливость. И эта справедливость принадлежала ему по неотъемлемому праву, и именно он должен был защищать её неотступно и яростно.
Вика сразу заметила его плохое настроение. Спросила напрямую. Для порядка, он отнекивался, говорил, что её это не касается, пусть не берет в голову, что он не хочет напрягать её своими проблемами. Она настаивала, допытывалась. Для виду он помялся немного, но, в конце концов, «сдался» и рассказал, что ему нужна такая стоящая собственность (например, дорогая квартира в центре города), которая позволила бы брать беспроцентные займы для развития бизнеса. В противном случае, его дело начнет стагнировать и настанет день, когда оно покатится под откос. Он, якобы, не хотел её просить о таком подарке, но это действительно сильно бы помогло. Нет, квартиру в задаток он оставлять не будет, в сделках она участвовать не будет, ни в качестве залога, ни в качестве обеспечения. Рисковать собственностью жены он не намеревается. Попробует решить дело сам. Он ведь взрослый мужчина. Просто этот способ – самый простой, лежащий на поверхности. Вика не раздумывая, предложила принять квартиру в качестве свадебного подарка, но Ярослав настаивал на попытке решить свои проблемы самостоятельно.