Изнанка мести
Шрифт:
– Да, – в тон его веселью ответила она, – независимое статистическое исследование по выборочной совокупности из сорока семи человек мужского пола в возрасте от десяти до пятидесяти трех лет в четырех странах мира.
– Ого! – «Он что, должен быть польщен?»
Ярослав свернул в Козихинский переулок, рассчитывая проехать через Ордынку. Вика остановила его.
– Это не в дедушкиной квартире, не в центре, – сказала она.
– А где?
– На Соколе.
– Есть еще квартира на Соколе? – Ярослав мастерски изобразил удивление.
– Угу.
– Вот это да! – он сотворил испуганное лицо, – уж
– Может быть, – кокетливо склонила она голову.
– Ты не просто мисс Скрудж, ты – настоящая британская королева, – попытался пошутить Ярослав, – куда ехать?
– Давай на примерку, не хочу я с жильцами разбираться. Да и тебе не позволю. Все там будет нормально. Ну, понервничает Ирина Федоровна пару дней, а потом успокоиться, – пробурчала Вика и добавила веселее: – а до королевы мне далеко.
– Не знаю, – Ярослав снова повернул: теперь налево, – она, говорят, экономит. Ты нет.
– Я экономлю, – голос был возмущенным.
Он усмехнулся:
– Интересно, на чем?
Вика надолго задумалась. Видимо, перебирала в уме вещи, которые не могла себе позволить.
– Ну, я не покупаю драгоценности, – наконец выдавила она.
– Отлично, – Ярослав тихонечко рассмеялся, – тебе не так уж много времени потребовалось, чтобы вспомнить. И что ты делаешь со всеми этими квартирами? – спросил он поспешно, пока разговор не уплыл в другом направлении, и Вика не обиделась снова.
– Сдаю в аренду.
– Все?
– Да.
– И сколько их у тебя?
– Кроме той, в которой живу, – три.
– На Соколе, в Петровском переулке, еще где?
– В центре, на Кудринской площади.
Ярослав придал лицу всю беспечность, на которую только был способен.
– В высотке, – уточнила Вика.
– Ого! И каков же твой доход?
– Общий? – спросила она и, когда Ярослав кивнул, подняла глаза к потолку. – Ну.., на «Соколе» ребята платят сорок, – стала перечислять девушка, – в Петровском переулке холостяк живет, он платит восемьдесят четыре, на Кудринской – семья, двести.
В их доме живет чужая семья. Ярослав уставился в маленькую точку на стекле. Он всегда это знал. Он мог бы давно выяснить, кто они такие, но специально не делал этого. Не хотел рвать себе душу: она и так была в клочьях. Иногда он представлял, что в квартире живет сам Белов, его сын, невестка, внучка. С преогромным удовольствием он бы вышвырнул их, спустил с лестницы и запер бы дверь.
– Ярослав, – позвала Вика, и он очнулся.
– Ты налоги платишь? – спросил он, чтобы только она не сказала ещё что-нибудь. Не в силах бороться с охватившим его волнением, он превратил лицо в застывшую маску английской любезности, хотя внутри ревел разъяренный медведь.
– Конечно!
На круг у неё тысяч триста в месяц выходит. С таким капиталом можно подняться и жить припеваючи.
– Значит, не так уж и много остается.
– Вот и я говорю: еле концы с концами свожу. А ты – королева! – Вика хитро посмотрела на него. – Теперь твоя очередь рассказывать про доходы!
Ярослав нервно рассмеялся.
– Нет, милая. Я очень благодарен, что ты доверила мне такую интимную информацию, как твои финансы, но я этого делать не буду. Обещаю не брать у тебя ни копейки, только давать. Мои деньги останутся при мне. Я не из тех, кто позволяет жене совать
– И сколько же ты будешь мне давать? – Вику, похоже, его нелюбезность не задела.
– Не больше того, что ты сможешь истратить.
– Звучит не очень заманчиво.
– Неужели? Я думал, тебе на всё хватает.
– Да. Но так приятно получать ещё больше.
– Нет, самое приятное – отдавать, – он поцеловал её руку, чувствуя, что нервы отвратительно дребезжат. Вика хранила на лице радостно-загадочное выражение. Как он её ненавидел!
– Разве ты не хочешь составить брачный договор? – несмело спросила она.
«Вот это да!» – в уме Ярослав присвистнул. Терпение – истинная добродетель. Беда в том, что брачный договор в этой стране запросто можно аннулировать, признать ничтожным или как это там точно называлось? Нет, он не хотел: слишком ненадежно.
– А ты хочешь? – медленно спросил он.
– Ты разве не боишься за свои деньги? – Вика смотрела искоса.
Ярослав расплылся в улыбке. Он не боялся. Государство не смогло до них добраться. Где уж Красной шапочке.
– А ты боишься?
– Вообще-то, с тобой я ничего не боюсь. Ты первый человек, после смерти родителей, с которым я чувствую себя в безопасности, – тяжело вздохнув, она помолчала, – даже с Ольгой не так. А она мне как сестра. – Вика вложила свою руку в его, – спасибо, что ты предложил сегодня разобраться с ребятами на Соколе, это очень важно для меня: твоя поддержка, внимание. – Вика поднесла его ладонь к губам и поцеловала. – Ближе тебя у меня никого нет, – она весло глянула на него, открывая дверцу, – а про договор я просто так спросила: для тебя – ты же у нас финансовый гений.
Пока он ждал, удалось просмотреть почту. Директор по персоналу холдинга, Лена Крылова, просила связаться с ней, писала, что её вопрос не требует безотлагательного решения, однако может стоить компании очень дорого. Обычно она не была склонна к преувеличениям, поэтому Ярослав сразу же набрал ей. Он извинился, что беспокоил в выходной, но она была рада звонку и даже, кажется, испытывала облегчение.
Крылова подозревала, что один из его людей, коммерческий директор «Интергазификации», Сергей Ощепков, работал на два лагеря. По её сведениям, он сливал данные о сделках и ценах. Именно поэтому они не взяли тендер по «Промэнергоналадке» в прошлом месяце и упустили договор с госкомпанией в Красноярске.
Выслушав, Ярослав подумал, что сказанное, скорее не подозрение, а случившийся факт. Во-первых, Лена была не из тех, кто сеял панику понапрасну, во-вторых, даже за пятиминутный разговор он прекрасно понял, что у неё собрано достаточно информации, чтобы выбросить наглеца за борт.
Ярослав поблагодарил и, пообещав принять решение до конца будущей недели, попрощался. Забарабанил пальцами по рулю. Проштрафившегося директора он в свое время зубами выгрыз у «Газпрома», где тот занимал должность специалиста финансирования капитальных вложений. Ярославу не потребовалось много времени, чтобы оценить хватку молодого таланта. Вместе они запустили два инвестиционных проекта, Ощепков изменил систему расчетов с контрагентами, поднял на новый уровень эффективность использования основных фондов. Сомнений в его ценности не возникало. Как и подозрений в предательстве.