Изнанка мести
Шрифт:
– Обои снимаю, – Ольга не потрудилась обернуться. Она стояла посреди спальни. На ней был джинсовый комбинезон для беременных с коротенькими шортами, а под ним только атласный желтый лифчик. На ногах кеды и розовые носочки. Сегодня она была блондинкой.
– Ты сама вынесла мебель?
– Нет! Кое-кто помог, – кокетливо бросила она, и змей ревности в его груди поднял голову.
– Что ты хочешь сделать?
– Комнату ребенка.
– Не надо ли было сначала это со мной обсудить?
Она промолчала. Андрей оперся о косяк и наблюдал за женой. Она поддевала края шпалер ножом, а потом полосками отдирала.
Ему
Не надо было ему этого говорить, но он спросил: «Тебе нужна помощь»? Ольга не ответила. Он представил, как прислоняет её к стене и заводит руки за голову. Андрей наклонился к шпателю, поднял его и принялся озлоблено сдирать голубые куски, не потрудившись переодеться. Только скинул пиджак. Они долго в тишине работали подле друг друга. Слышался лишь хруст бумаги и чирканье инструментов. Когда стены стали абсолютно голыми, Ольга обвела комнату взглядом. Она выглядела довольной. Глаза Андрея сверлили дыры в её черепе, пытаясь увидеть, что таится в этой заполненной неизвестно чем раковине.
– Я покрашу стены в сливочный цвет, а Вика создаст для мелкого волшебную страну. Показать эскизы?
– Она уже нарисовала? – равнодушно спросил он.
– Да. Давай только сначала с пола уберем.
Они смотали что было возможно в рулоны, сложили в огромные черные мешки, и он отнес их вниз. Когда вернулся, Ольга заканчивала подметать в комнате. Он переоделся в домашние брюки и белую футболку. Посмотрел на себя в зеркало. Он всё ещё не мог привыкнуть к новому образу. Конечно, до квадратиков на животе ещё работать и работать, но он уже превратился в нормального парня. Такого, каким помнил себя лет этак десять назад. Мать вздыхала, что Ольга его не кормит, и он стал весь жёлтым. Отец хлопал по плечу и уважительно поджимал губы. Только жена никак не реагировала.
Андрей вышел из гардеробной и нашел Ольгу в столовой. Она расположилась на диванчике, просматривая небольшие рисунки. Андрей сел рядом. Голые плечи соприкоснулись, и он немедленно почувствовал тепло. Отодвинулся. Почему бы ей не надеть что-нибудь пуританское вместо нижнего белья и шляпы? Недостаточно того, что у него постоянная эрекция?
Наброски оказались интересными. Детскую предполагалось разделить на две части: справа стены были расписаны белыми облаками и парящими в воздухе цветами. Стояла люлька и кресло-качалка. С картинок так и веяло младенцами, маминым теплом. На левой стене было изображено яркое дерево, на ветвях которого сидели добродушные зверьки – белочка, пантера, мишка, разноцветные птицы. Здесь были оборудованы качельки,
– Очень красиво. Только не пойму, вы собираетесь это сделать своими руками?
– Да, – она быстро посмотрела на него, потом уткнула взгляд в картинки, – ты мог бы дать мне денег на ремонт…, на материалы…, колер?
Она, что собиралась и клеить сама? Дышать краской, гвозди забивать? Ковролин стелить? Андрея покорежило: она думала, что он не мог заплатить мастерам? Он открыл рот, но вместо слов возмущения выдавил совсем другое.
– Да, – он опустил взгляд на лифчик, – как только ты снимешь всё это с себя.
– Есть ли предел твоей наглости? – Ольга изогнула шею.
– Нет, – отрезал он, – для меня вообще нет никаких пределов.
– Это будет стоить очень дорого, – голубые глаза сверкнули дерзко, но щёки зарумянились стыдливо.
– Милая, ты попала по адресу.
Она промолчала. Андрей про себя решил, что не станет ничего говорить, пока не увидит её всю. Ольга напряженно застыла.
– Я сниму, и ты дашь мне денег?
– Ты всё правильно поняла.
Она спустила одну бретельку: Андрей видел сеточку складок на её плече. Еще сильнее покраснели щеки, но она спустила вторую. У неё была небольшая грудь. Он прекрасно помнил: упругая и чувствительная. От желания поторопить события, наклонится, взять в рот сосок прямо через канареечный атлас, распух язык, но Андрей не двинулся. Поднял глаза на девушку. Она сглотнула. Опустила лямки комбинезона и освободила руки.
– Мне ведь теперь придется спать в твоей спальне, – Ольга затаила дыхание, вопросительно посмотрев на него.
– Продолжай.
– Ведь мне негде спать, пока… ремонт.
– Продолжай раздеваться…
Оля расстегнула пуговицы по бокам шорт и немного стянула их. Он мог видеть её полосатые хлопковые трусики. Её аккуратненький живот чуть приподнимался над ними. Она потянулась к его губам, но Андрей отстранился. Ещё немного и он готов был взорваться. Ольга посмотрела растерянно, но потом, кажется, взяла себя в руки, решительно стянула джинсу. Осталась перед ним в одном исподнем. Её кожа была тонкой и гладкой, юной. Оля снова посмотрела.
– Это всё, на что ты способна? – Андрей нахмурил лоб, – не уверен, что хватит на обои.
Она метнула рассерженный взгляд и освободила одну грудь, потом вторую. Его желудок произвел прыжок, но он промолчал. Лифчик спустился на талию. Андрей приказал себе не дышать слишком бурно.
– Мы могли бы пойти в спальню? – «Кажется, его жена нервничала»?
– В спальню?
– Ты собираешься только смотреть на меня? Или мы всё-таки будем что-то делать?
– Я решу это после того, как увижу тебя всю.
– Ты мог бы хотя бы не быть ледышкой?
– Продолжай.
Ольга взялась за резинку трусиков, приподнялась и стянула их одним движением. Она осталась абсолютно голой перед ним. Она ему нравилась. Она не смотрела на него, уставившись в пол. На кого же она похожа? На маленькую обиженную лесную нимфу. На беременную его ребенком лесную нимфу. Андрей провел кончиком пальца по голому бедру, описал линию живота, поднялся к груди, коснулся, не задев соска, повернул к себе её голову и поцеловал. Слишком долго, чтобы можно было казаться равнодушным. Ольга вся выгнулась ему на встречу, предлагая себя.