Избранные
Шрифт:
В Тренировочном зале почти пусто - многие Искупители удалились на бал в честь приезда четы из Стейси, остальные отправились на уроки истории в соседнем крыле. В зале кроме меня лишь четверо Искупителей, включая двух, которых мне хотелось бы видеть здесь меньше всего.
– Алвена! Генри!
– кричу я, подбегая к ним.
Дети, одетые в два черных костюма, так не подходящие к их нежным чертам лица, оборачиваются на меня. Алвена радостно улыбается и пытается подойти ко мне, но ее хватает за руку какая-то молодая женщина, стоящая рядом. Она поднимает на меня пронзительные голубые глаза и сухо произносит:
–
– Это еще почему?
– раздражаюсь я.
Генри пытается уцепиться за мою руку, но женщина резко оттаскивает его к себе.
– Ты делаешь ему больно, - рычу я.
– Уходи, и я перестану.
– Где мама?
– хнычет Алвена.
– Твоя мама продала тебя, - бесстрастно отзывается женщина.
У меня перехватывает горло от вранья, которое позорит память Маккенны, но я не решаюсь ничего сказать под жестоким взглядом женщины. Она так цепко вцепилась в детей, что кто знает, на что она способна. Король научил меня, что в этом дворце готовы платить большую цену просто за то, чтобы проучить.
– Кто ты такая?
– сухо спрашиваю я, глядя на ее голубое платье.
– Я - помощница короля. Буду следить за детьми, пока они не научатся всему, чему необходимо.
У старой Эланис чешется язык высказать, что подразумевается под словом "необходимо", но новая Эланис понимает, что все это бессмысленно. Слова никогда ничего не меняют.
Я опускаюсь перед малышами на корточки и улыбаюсь им:
– Не бойтесь, ладно? Я скоро вас увижу. А пока ведите себя хорошо и будьте очень смелыми.
Женщина неопределенно фыркает, но Алвена и Генри согласно кивают. Алвена грызет ноготь и испуганно поглядывает на брата, который гордо обещает быть самым храбрым воином.
Я не хочу, чтобы он когда-нибудь стал воином короля, но молчу. У этих детей никого больше не осталось. Я обязательно должна вернуться за ними и забрать их с собой после смерти Тристана. Я не могу оставить их.
Черт возьми, покинуть этот дворец становится все труднее.
Плюс к тому, я не могу не думать о других вещах. Если даже у нас получится обойти Элитный отряд и Хранителей, если мы доберемся до Тристана и убьем его, то что будет дальше? На нас в лучшем случае начнется охота. В худшем - нас убьют вместе с ним. Я начинаю думать о том, что быстрый приход Адриана на престол был бы самым оптимальным для нас вариантом, но к тому времени король успеет наделать слишком много всего. Адриан верит мне. Но еще он подвластен другим людям - на сцене слишком много переменных. Остальные Искупители, Оракул, Элитный отряд, королевская семья, регионы, с которыми мы связаны политическими связями. Свержения Тристана никогда не произойдет, а значит, единственный выход - это избавиться от него. Меня тошнит от мысли об убийстве человека, пусть даже этот человек и уничтожил мою семью. Но на карту поставлено слишком многое.
И тут меня осеняет. Ответ находился прямо у меня под носом, а я так долго и усердно не замечала его. Я сама ответила на свой вопрос, когда Тристан загнал меня в угол. Я - доказательство его несовершенства.
Я толкаю дверь в кабинет Дока и крепко запираю ее за собой. Все, кого я созвала - кому ненароком кивнула и подала знак - уже есть.
Члены Ордена Солнца расселись по кабинету Дока и смотрят на меня со смешенными чувствами.
– Крошка, - улыбается он, - мы все устроили. Завтра вылазка в город, а пока нам надо придумать план по свержению сама знаешь кого.
– Для начала, - огрызается Бланш, - ты выложишь нам все, что знаешь.
– Я тебе говорила успокоиться, - угрожающе смотрит на нее Ева.
Док выходит из операционной, покашливая и разнося сладковатый запах мяты. Он притаскивает стул и садится перед небольшим кругом, который мы создали, но я не даю ему вставить и слова.
– Для начала я считаю, что нам нужно разобраться с некоторыми условиями.
– Еще условия?
– приподнимает брови Бенджамин.
– Да, - киваю я, - после свержения короля - каким бы способом оно ни произошло - перед нами встанет ряд вопросов, которые придется решать. Я знаю, что Орден Солнца стремится к мести, поэтому хочу потребовать несколько вещей. Первое - полная амнистия для капитана Элитного отряда и принца Адриана.
Комната Дока взрывается протестующими криками.
– Ну да, конечно!
– вопит Бланш, - и с какой стати мы станем это делать? Принц такой же, как и его отец. Если кто-то и должен управлять Лакнесом, так один из нас!
– Я не говорю о сохранении престола. Я говорю о том, что вы пощадите его жизнь. Как и жизнь капитана.
– Эйдан никогда не делал ничего плохого, - встает на его защиту Давина.
– Конечно, только убил пару сотен человек во имя господина, которому он с таким рвением служит, - выплевывает Гарван, - а даже если бы мы и хотели, то спасти его все равно не удастся. Элитный отряд сдвинут по фазе. Когда они узнают о заговоре, то поставят своей целью уничтожить нас одного за другим. И ваш парень, - он неприязненно смотрит на меня и Давину, - придет за вами первым.
Давина вздрагивает и прячет глаза, но я непоколебима.
– Никто не тронет Эйдана и Адриана, - рычу я, - они помогли нам слишком многим.
– Нам?
– передразнивает Бланш, - чем это они помогли нам? Давайте теперь просить амнистию для всех, кто побывал в твоей постели.
– Я следила за ее постелью и там никого не было, - невозмутимо произносит Нора.
– Хватит!
– прерывает их Док, - я согласен с Эланис. Никто из них не совершил злодеяний, заслуживающих смертной кары.
– Но, Док...
– Дальше, - выжидающе смотрит на меня Док.
– Мы должны предоставить убежище детям Маккенны. Где-то далеко отсюда, - добавляю я.
В этом со мной все соглашаются красноречивым молчанием. Ева кладет руку на плечо матери, и я догадываюсь, что Нора и Маккенна были близки.
– Мы заберем крошек, - кивает она, - и вырастим их достойными детьми своей матери.
– Что-то еще, красотка?
– хмыкает Гарван, - или ты, наконец, выложишь все, что знаешь?
Я роюсь в памяти, думая о том, что еще я могу попросить. Все остальное не кажется мне достаточно важным для того, чтобы ставить под угрозу успех нашей миссии. Как бы больно мне ни было это осознавать, но война - это кровь и смерть. В конце концов, я все равно поступаю эгоистично, ведь пытаюсь гарантировать безопасность только тем людям, без которых жить не захочу уже я.