Избранные
Шрифт:
На этих словах его глаза широко распахиваются и вспыхивают, но я не даю вставить ему ни слова:
– Но у тебя еще есть, за что бороться. Ты можешь вернуться домой, начать другую жизнь. Со мной. Ты вновь встретишься со своей сестрой, начнешь заниматься...
– Сестрой?
Я осекаюсь, когда ловлю на себе его недоуменный взгляд.
– Твоей сестрой. Корал.
Он приподнимается и создает препятствие между нами. Внезапно связь разрывается и мне хочется обхватить себя руками, защитить себя от его ледяного взгляда, скрыть собственную уязвимость перед ним. Боже, эта комната вдруг стала такой холодной.
– У меня нет сестры, -
О чем он говорит? Я запинаюсь и часто моргаю, растерянно глядя на него:
– Я нашла книгу...там было досье на вас. В твоем досье говорится, что у тебя есть сестра...Корал О'Брайен.
От звука своей фамилии Эйдан вздрагивает. Он смотрит на меня взглядом хищника, зверя - от былой нежности не осталось ни малейшего следа. Мне хочется забрать свои слова назад, убежать, а ведь я даже не понимаю, что такого сказала.
Я указываю на одну из черных книг, которые мы разбросали, и он хватается за нее с такой же скоростью, с которой недавно бросался исследовать мое тело. Все вдруг оказывается неправильным, перевернутым. Я с замиранием сердца смотрю, как он дико перелистывает страницы, и мне становится страшно. Я никогда не видела Эйдана в таком смятении, в такой ярости неизвестного мне происхождения.
– Этого не может быть, - бормочет он, впиваясь глазами в буквы.
– Это чертова ошибка.
Я понимаю, что ему сейчас кто-то нужен, поэтому, вопреки своему страху, протягиваю руку и дотрагиваюсь до его плеча.
Он поднимает голову, но смотрит на меня уже не Эйдан. Это холодный, безразличный ко всему капитан Элитного отряда - тот самый мужчина, которого создал король. Я задыхаюсь собственными словами, и не произношу ни звука.
– Мне надо идти, - ледяным тоном произносит он.
Он стряхивает мою руку, встает и внезапно с громким рычанием швыряет книгу через всю библиотеку. Я закрываю руками рот от неожиданности, когда она сбивает несколько рукописей в стеллажах. Он подхватывает свой черный плащ, а затем толкает стеллаж левой рукой и тот падает вниз, круша книги, рукописи, задевая другие стеллажи. Книги летят в мою сторону, жалят мои руки, оставляют синяки на коленях, но я ничего не чувствую. Эйдан в бешенстве хватается за другой стеллаж и с той же яростью опрокидывает его. Из моих глаз льются слезы, и я уворачиваюсь, сама не понимая, от чего же хочу себя защитить - от боли или от него.
– Хватит!
– кричу я, когда Эйдан хватается за следующий стеллаж, - прекрати!
Он застывает, изумленный звуком моего голоса, и ошарашено смотрит на меня. Его качает из стороны в сторону, и он опирается о стену, как будто еще секунда, и он тоже упадет.
– Вот это, - говорит он, проведя рукой по подбородку, - настоящий я. И я, черт возьми, вам не компания.
– Что это?
– кричу я, приподнимаясь с коленей. Черт возьми, больше я никогда не буду это терпеть!
– Это все из-за того, что я сказала тебе о сестре? Почему ты так поступаешь со мной?
Я злобно утираю слезы, но холодное выражение его лица не меняется ни на секунду:
– Нет у меня никакой сестры, а вы...можете быть уверены, что больше я вас не потревожу. Его величество был прав. Я становлюсь слишком разнеженным.
С этими словами Эйдан разворачивается и выходит из библиотеки, оставляя меня в полном одиночестве с мыслями о том, что лучше бы всего этого вообще между нами не происходило.
Часы болезненно тикают у
Я заставила себя собраться с мыслями и взять себя в руки. Сейчас есть дела поважнее. Стянутый на затылке хвост больно сдавливает мне череп, тиканье часов грозится разорвать барабанные перепонки, но я сижу, не двигаясь. Одна правильно сформулированная просьба - все, что отделяет меня от правды.
Двери раскрываются, и в сопровождении членов Элитного отряда в зал заходит король. За его спинами маячат две фигуры, но из-за темных капюшонов я не могу точно сказать, есть ли среди них Эйдан. Король смеряет меня взглядом, и я склоняюсь перед ним на колено, стараясь побороть тошноту. Сейчас не время показывать характер.
– Эланис Марлен, - он произносит мое имя так, как будто жует сладкую конфету. От этого звука тошнота еще сильнее подбирается к горлу.
Будь моя воля, я свернула бы ему шею прямо здесь.
Я смотрю в пол, не осмеливаясь поднять на него глаза. Передо мной вдруг оказываются его лакированные золотые сапоги, и я чувствую, как мясистые пальцы сдавливают подбородок и поднимают мою голову.
Он смотрит мне прямо в глаза своим безразличным, холодным, жестоким взглядом. В нем нет ничего, что хоть отдаленно напоминало бы Адриана, Эсмеральду или Селесту. Я благодарю Господа за то, что им не достались эти прищуренные серые глаза, это острый орлиный нос и тонко сжатые губы. Лицо короля испещрено морщинами, как будто время вольно провело по нему своими когтистыми пальцами. Впервые я могу разглядеть его до мельчайших деталей.
– Почему ты так смотришь на меня?
– хрипло дыша, спрашивает он.
– Ты боишься меня, дитя?
У меня дрожат колени от того, как его пальцы больно впиваются в мою нежную кожу, но я не отвожу от него взгляда:
– Нет.
– Нет, ваше величество, - тихо произносит он.
Я медлю, и его пальцы перемещаются с моего подбородка на горло. Я едва успеваю понять, что он собирается сделать, как вдруг он обхватывает мою шею и сдавливает ее своими толстыми пальцами. Я задыхаюсь и инстинктивно хватаюсь за его запястье, стараясь облегчить хватку, но рука короля крепко держит меня за горло, впиваясь все сильнее. Я бы посмеялась над иронией этой метафоры, если бы была в состоянии думать.
Из моих глаз сыплются искры, я кашляю и со стоном хриплю:
– Нет, ваше величество.
Его пальцы разжимаются, и я падаю носом в пол, жадно хватая воздух.
Вот и вся моя напускная бравада - я кичусь тем, что свергну его и восстановлю справедливость, а сама сижу на коленях и повторяю за ним, как собачка. От этой мысли у меня появляется стойкое желание ударить себя по щеке.
– Видишь, Эланис, - произносит король, огибая меня и приближаясь к столу, - нет никаких причин бояться меня, если соблюдаешь мои правила.