Избранные
Шрифт:
Единственный раз, когда я поставил свою верность под сомнение - это когда Эланис протянула мне черную книжку. Выжженное на бумаге доказательство того, что отец меня обманывал.
– Отец, - говорю я, подняв на него глаза, - могу ли я задать вам вопрос?
Он мягко улыбается мне и откидывается на стуле.
– Разумеется, сын мой.
Я не могу побороть сомнения в моей душе. И больше всего на свете я ненавижу чувство несовершенства. Единственный способ избавиться от этих навязчивых мыслей - высказать их вслух.
– В библиотеке я нашел книгу, в которой
Лицо короля меняется в миг. Он белеет, выпрямляется на стуле и выглядит таким разъяренным, каким я не видел его никогда.
Я слышу, как тихо испускает вздох стоящий позади Аластер.
– И когда же это было, Эйдан?
– кричит, брызжа слюной король, - когда ты прижимал эту чертову Искупительницу к стеллажам?
– Ответьте на мой вопрос, - рычу я в ответ.
Король в бешенстве вскакивает и ударяет ладонями по столу:
– Ты не имеешь права ничего у меня требовать, понял, щенок? Но я отвечу на твой вопрос, потому что я придерживаюсь своих позиций. Да, у тебя есть сестра. Она не обладает никакими особыми дарами, живет в деревушке Лакнеса в приемной семье и вполне счастлива. А знаешь, почему? Потому что, - кричит он, - я обеспечил ей это счастье!
– Почему вы не рассказывали мне о ней?
– Ты что, сам ничего не понимаешь? Чтобы у тебя было меньше соблазна бросить свою миссию! Все это время я заботился о тебе, даже о чувствах, которых быть у тебя не должно. Черт возьми, да лучше бы я мог просветить тебя! Ты должен был быть исключительным капитаном, потому что у тебя еще осталась сила воли, но все, что ты делаешь - это ставишь меня и мою преданность под сомнение.
Он вздыхает и взмахивает рукой в мою сторону, глядя на Аластера:
– Уведи его в темницу. Не хочу его видеть. Скажи братьям, что Эйдан будет отсутствовать в течение недели. Капитана на это время я назначу сам, - он прожигает меня взглядом: - а если наш старый капитан не одумается, то придется назначить нового человека на эту позицию на все время.
Я без всякого выражения смотрю на него. Король отомстил мне за то, как я с ним поступил, но он сам учил меня, что месть - удел слабых. Его объяснение по поводу моей сестры получилось слишком неубедительным - не было ни одной достойно причины скрывать ее от меня. Монахи действительно кое-чему научили меня. Ложь возводит стены между людьми.
Я все еще верен королю. Возможно, теперь я отчасти верен еще и кому-то другому.
Девушке с огненными волосами.
Аластер подходит ко мне, но я стряхиваю с себя его руку.
– Я сам пойду.
Никто из моих братьев не будет отводить меня в темницу.
– Поклонись мне, - раздается тихое рычание за спиной.
Я разворачиваюсь и склоняюсь перед королем. Он не убил мою преданность ему - слишком долго она во мне росла. Он изменил мою точку зрения.
Я покидаю зал Советов под гнетущее молчание. Наконец, Аластер произносит:
– Тебе не стоило этого делать, Эйдан. Сам знаешь - ты должен был показать,
– Корал - это моя семья, - произношу я, - как и король. Я имел право знать.
– Да брось ты! Ты даже не знаешь девчонку. А эта Искупительница...черт, не знал бы тебя, решил, что ты совсем умом тронулся.
Аластер был прав. Я начал забывать о том, кто я, поэтому и отправляюсь в темницу дворца.
Может, все это и к лучшему.
Мы с Аластером поворачиваем в главный коридор и видим Эланис. Она ожесточенно спорит о чем-то с двумя Хранителями, которые настойчиво тянут ее за обе руки. Она замечает нас и ее зеленые глаза вспыхивают, как будто она тут же все поняла.
– Эйдан!
– кричит она, пока Хранители волокут ее прочь от меня, - Эйдан!
На ее одежде кровь, ответственность за которую лежит на мне. Король ясно дал понять - в следующий раз он не позволит мне остановиться, а я не знаю, как поступлю. Ей будет лучше, если она забудет о моем существовании.
Аластер внимательно наблюдает за мной, пока я смотрю, как Эланис волокут прочь от меня. Она оборачивается через плечо и от ее взгляда у меня разбивается сердце, которого, как я думал, у меня вообще уже не осталось.
– Ты должен бороться, Эйдан!
– кричит она, - у тебя еще есть за что бороться!
Она исчезает в темноте коридора, и я могу выдохнуть. Эланис не понимает, что именно это я и делаю. Я борюсь за нее.
Аластер откидывает капюшон и со странным чувством, отдаленно напоминающим мне сожаление, смотрит на меня:
– Пойдем, брат. Я должен отвести тебя в темницу.
Глава двадцать третья
Эланис
Наверное, самое болезненное потрясение испытываешь, когда вдруг понимаешь, насколько был слеп.
Донна Тартт. Тайная история
Я не могу избавиться от навязчивой картинки в моей голове. Эйдан идет рядом с одним из членов Элитного отряда - глаза его ничего не выражают, как будто кто-то вдруг взял и выключил всю его душу. Я кричу, он замечает меня, и выражение его лица меняется, отчего мне кажется, что каждую клетку моего тела выпотрошили. Я никогда не видела, чтобы он так смотрел. Мы оба все поняли. Он прощается.