Избранные

Жадан Анна Сергеевна

Эйдан бросает на меня взгляд, который яснее ясного говорит, что он тоже все помнит, но сейчас все так, как есть.

– Некоторые проблемы с Искупителями...ничего такого, о чем вам следовало бы волноваться.

– Ты скучаешь иногда?
– я резко перевожу тему, - по нашим старым дням. По вылазкам, по походам в королевский лес, по нашим выходкам? Мы были теми еще сорванцами.

– Конечно, - он поднимает глаза к потолку, как будто пытается разглядеть за ним небесно-голубое небо, которое, в отличие от нас с ним, осталось все таким же, - я-то

хотел быть, как вы. Только никогда не мог себе признаться в том, что примером для подражания выбрал девчонку.

– Ну, я всегда могла победить тебя на мечах, - смеюсь я.
– Как жаль, что...

Я замолкаю, потому что не могу договорить. На самом деле мне хотелось сказать - как жаль, что ты тоже не мой брат. Между нами лежит пропасть длиной в титул и при самом большом желании нам никогда не удастся ее преодолеть.

– Я понимаю, - он кивает, - вы принцесса. И достойны всего самого лучшего. Я буду скучать по вам, когда вы уедете исполнять свой долг в Стейси. Только сделайте нам всем одолжение: никогда не меняйтесь. Я лучше еще тысячу раз услышу о том, сколько хлопот вы всем доставляете, чем буду восхвалять идеальную королеву.

Мое сердце сжимается, но мы с Эйданом оба знаем, что я не из плаксивых. Просто он напоминает мне о том, как приятно иметь рядом кого-то, кто принимает тебя таким, какой ты есть - особенно в мире дворцовых интриг, где каждый норовит сделать из тебя кого-то другого. К сожалению, я не красноречива, поэтому не знаю, как выразить все, что я чувствую, но что-то мне подсказывает, что он и так все понимает. Эйдан всегда был удивительным эмпатом. И мне больно от того, что отец решил превратить его в хладнокровного убийцу. Я лишь надеюсь, что титул и власть не сломили Эйдана, а сделали его сильнее.

Я улыбаюсь ему и в этот момент это лучшее, что я могу сделать:

– И я тоже, Эйдан. Я тоже.

Мы заходим в бальный зал под объявление Хранителя, облаченного в нарядный красный камзол. Перед нами расстилается золотая винтовая лестница, ведущая в главную комнату всего дворца, отданную королем под проведения балов. Мы с капитаном не спеша спускаемся по ступенькам, и я изо всех сил стараюсь держать голову высоко, а спину - ровно, чтобы все разглядели во мне будущую королеву.

Внизу нас ожидает не меньше сотни гостей. Мимо них снуют официанты с небольшими закусками и бокалами прохладного шампанского. Я выхватываю один бокал и мигом осушаю его прежде, чем ко мне подходят герцог и герцогиня Барленские - старые друзья отца.

– Селеста!
– растекается в натянутой улыбке графиня и наклоняется, чтобы запечатлеть на моей щеке смачный поцелуй, - какая красавица! Как ты поживаешь?

– Спасибо, герцогиня, - я неловко склоняюсь в реверансе, - все в добром здравии. Как вы? Как поживает Христоф?

– Ох, не спрашивай, шалун еще слишком мал для подобных мероприятий, но уже к ним рвется, - герцогиня жеманно хихикает.

– А где ваш жених, принцесса?
– улыбается мне герцог.

Хотела бы я знать.

– Как раз собиралась

отправиться на его поиски!

Я еще раз склоняюсь в реверансе и поспешно удаляюсь от них в сторону оркестра, где танцует несколько пар. Капитан предательски куда-то запропастился. Я выглядываю королевскую чету Стейси и замечаю их у противоположного конца зала - они беседуют с послами из Кравера и моими родителями. А это может означать только одно. Пошарив глазами по залу, я наконец нахожу Адриана. С самым страдальческим взглядом он крутит в руках Кристину Кравер, которая с каменным лицом повторяет движения танца. На ней длинное, строгое платье бордового оттенка, а волосы так туго затянуты наверх, что ни один волос не отстает от прически. Ну и, разумеется, улыбка не появится на этом лице, чтобы немного разбавить образ.

Так и не найдя ни сестры, ни Габриэля, я уверенным шагом приближаюсь к брату, вежливо огибая дружелюбных гостей. Некоторых из них я видела на соревнованиях, посвященных Искупителям - эти держатся куда более серьезно, как будто их значение во дворце невозможно переоценить. По крайней мере, я бы не осмелилась пытаться.

Я приближаюсь к паре, и, наконец, Адриан замечает меня. Никогда я еще не видела, чтобы он приветствовал меня с такой буйной радостью:

– Сестренка!
– почти выкрикивает он, остановив Кристину, которая недовольно оборачивается через плечо.

Я приближаюсь ближе и делаю реверанс:

– Рада приветствовать вас, ваше высочество. Простите, что прерываю ваш танец.

– Ах, я и сама утомилась, - бормочет Кристина, склоняясь в ответном реверансе, - ваше присутствие радует и меня, принцесса.

– Вы уже вовсю готовитесь к свадьбе?
– улыбаюсь я, чем зарабатываю убийственный взгляд Адриана.

– Столько хлопот, - медленно отвечает Кристина, холодно глядя на меня, - но мне пока не хотелось бы об этом думать. Этим, занимаюсь, разумеется, не я.

– Ну, конечно, главной вашей заботой должно быть присутствие на этой церемонии, - невозмутимо соглашаюсь я.

– У нас обоих есть дела, требующие вмешательства более незамедлительного, - отвечает она, кидая взгляд на моего брата, - не так ли, Адриан?

Адриан растерянно моргает, но пожимает плечами и соглашается:

– Да, моя принцесса.

Я едва удерживаюсь от смешка. Насколько мне известно, в последние заботы Адриана входило ярое преследование Искупительниц и желание заглянуть под юбки всем фрейлинам дворца.

– А как продвигается ваша помолвка?
– я вижу, что Кристина интересуется только из вежливости.

– Все замечательно, благодарю.

– А где же, в таком случае, ваш суженый?

Кажется, тетушка Кейтлин уже донесла любимой племяннице о неприятностях в раю. Я одариваю Кристину неприязненным взглядом, но она остается невозмутимой. Что ж, кажется, я начинаю понимать, почему будущее с ней заставляет братца рвать на себе волосы. В конечном итоге, мы всегда сможем опробовать на ней изготовленные луки...