Избранница
Шрифт:
Если Джессика пока не нуждалась в подобных вещах, то, значит, срок для начала их интимных отношений еще не подошел. Для Берни на карту было поставлено будущее. И неважно, какие приказания отдавал телу разбушевавшийся тостерон.
Ее рука скользнула вверх-вниз по его джинсам, убеждаясь в готовности Берни. Черт! Бывали же времена, когда он забывал о своих моральных устоях. И сейчас он мог легко и просто взять то, что предлагала Джессика.
Но ведь в данном случае речь шла о любви всей его жизни. И прежде всего в этих отношениях он ценил единение душ, а никак не дико возбуждающее
Чувствуя себя предателем, он замычал и поймал ее руку.
– Джесс, дорогая… Возможно, мы кое-что пропустили. – Его голос дрогнул. Он чувствовал себя ужасно глупо. – Не хочется тебе это предлагать, но нам следует немного притормозить.
Но Джессика не собиралась ничего откладывать. Она заплатила за билет на борт сексуального лайнера и жаждала приключений. О каких тормозах он мог говорить? Неужели ею не так поняты его намерения? Боже, что с ней произошло? Полуобнаженная, она лежала на самом сексуальном мужчине из тех, что встречала в жизни. И который только что посмел убрать ее руку из своей ширинки. Могло ли с ней случиться что-либо более унизительное?
Джессика рванула прочь. Берни остановил ее и сунул ей в руки бархатную подушку, которой девушка прикрылась. Слава Богу, горела только настольная лампа. Она не могла бы сейчас смотреть ему в глаза.
– Извини, – прошептала Джессика. – Я не хотела. Сама не знаю…
Он перебил ее, зажав рот поцелуем.
– Не говори так. Я очень надеюсь, что хотела. Иначе у меня вообще не остается ни одного шанса.
Она уткнулась лицом в подушку и застонала.
– Это ужасно!
– Неужели? – удивленно воскликнул Берни. – А мне казалось, что все просто фантастично. – Он погладил ее по руке. – Не хотелось бы думать, что ты просто играла моими чувствами.
– Я о другом, – сердито перебила его Джессика. – Раньше со мной не происходило ничего подобного. Вернее, я хочу сказать, что меня не захватывало желание настолько, чтобы я совершенно теряла голову.
Он улыбнулся.
– Вот и я утверждаю, что было здорово.
– Но я упустила контроль над собой.
– Почему ты думаешь, что это так плохо?
– Потому что я обещала себе не допускать подобного.
– И что же, если не секрет, заставило тебя передумать? – с любопытством спросил Берни. – Неужели торт?
Она не удержалась и прыснула. Смущение исчезло. В этом был весь Берни. Ей следовало помнить, что он всегда поступает непредсказуемо.
– Нет, твоя гитара и аранжировка поздравительной песенки. А еще накачанные мускулы и умопомрачительное количество одеколона, которым ты благоухаешь, и сладкие поцелуи, и… Мне продолжать?
– Да, пожалуйста. Можно снова начать перечислять с первого пункта.
– Слишком долго, но могу добавить. Еще твой подарок, вкуснейшая курица на ужин и твоя трогательная забота А еще спасибо за то, что остановил меня прежде, чем…
– Стоп. Минуточку. Кто сказал, что мы остановились? – Он вновь обнял Джессику. – Даже не думай об этом. Я сказал, что мы должны
– Нет, позволь мне продолжить. – Она зажала ему рот своей ладонью. – Я поступила эгоистично. Захотела тебя, Берни Прайд, сегодня вечером. Решилась на секс с тобой, даже если это произошло бы всего один раз. Но так нельзя. Так нечестно. Потому что совсем скоро я оставлю Ишбери и наши отношения закончатся.
– Тебе не надо никуда уезжать.
– Здесь мне нечего делать. Я должна работать, чтобы обеспечить Луиса.
– Но почему? – Он должен был убедить ее, что их будущее неразделимо.
– А чем я стану здесь заниматься? – спросила Джессика. – В Ишбери лишь одна газета, и у нее уже есть редактор. Мне придется уехать. И ты тоже мог бы.
– Пожалуйста, не проси меня об этом.
– А ты не предлагай мне остаться. – Она откинулась на спинку дивана. – Смирись, Берни. Мы слишком разные, чтобы договориться. Я не могу остаться, а ты не можешь уехать. Классический пример безвыходной ситуации. И я не могу позволить себе увлечься тобой. Очень жаль, если ввела тебя на этот счет в заблуждение. – Берни молчал, и она забеспокоилась, что наговорила лишнего. – Скажи что-нибудь. Пожалуйста.
– Я люблю тебя, Джессика, – прошептал мужчина.
У нее ком подступил к горлу. Она не ожидала такого искреннего признания.
– Ты не должен был этого говорить.
– Но это правда. Ты для меня – единственная. Я понял это с первого дня нашего знакомства. Моя вторая половинка, которую я ждал всю свою жизнь. Как ты думаешь, почему ты оказалась в Ишбери? Неужели только лишь для того судьба забросила тебя в такую даль, чтобы ты смогла выпустить с десяток номеров газеты и тихонько убраться восвояси?
– Нет, нет, нет! Замолчи. – Она попыталась высвободиться из его объятий, но не тут-то было… – Твоя единственная – не я. Я вообще ничья. Мне же давно пришлось смириться с одиночеством. Мой брак распался. Поэтому для меня так важна работа.
– Полный абсурд. Самообман, – возразил Берни. – Я уже объяснил, почему не удался твой брак. А работа первостепенна для тебя, потому что ты в ней профессионал, она у тебя получается. А получается она у тебя потому, что годами ты вкладывала в нее всю свою энергию, в том числе и сексуальную.
– О, спасибо, доктор Фрейд! Мне как раз не хватало беседы с психоаналитиком.
– Джессика, не горячись. Лучше давай попробуем решить нашу проблему.
– Нашу проблему? Теперь это так называется? И еще… Тебе не приходило в голову, что, может, я не заинтересована ни в каких решениях? И где, в конце концов, моя одежда? – Она встала, прижимая к груди подушку. – Мне надо домой. Черт! Машина осталась у редакции. Куда подевались эти дурацкие туфли?
– Джесс!
– Что?
– Прошу, успокойся! – Берни поднял с пола ее одежду. Затем, встав на колени, достал из-под дивана туфли и надел их ей на ноги. – Ну вот. Теперь ты чувствуешь себя лучше?