Иван Грозный
Шрифт:
Розмысл достал из-за голенища аккуратно сложенный лист бумаги и потряс им в воздухе.
— Ежели не сбрехал язык, лихо достанется той татарве, паны молодцы!
Он долго изучал местность, сличая её с чертежом, набросанным со слов языка, и, выверив всё, погрозился в сторону татарских кочевищ.
Казаки немедленно приступили к разбрасыванию якирцев.
— Ни дать ни взять — якирцы наши, паны молодцы, что те птичьи лапы! — в сотый раз восхищался розмысл запорожскому умельству. — И три передних перста, как быть тому подобает, и задний четвёртый.
И задумчиво поворачивал голову в сторону далёкой Московии.
— Коли даст Бог живота,
Отряды сошлись на другой день к вечеру.
— Тут ли заночуем, а либо дале поскачем? — спросил нерешительно кошевой, но тут же рявкнул: — Кто за мной, орлы степовые, гукайте коней!
И помчался вперёд.
Молодо-звонко, забывая о ноющей старческой боли в ногах, затянул Рогозяный Дид любимую песню свою:
Гей, из широкого степу, 3 вильного роздолля…Рокочущими волнами подхватили казаки:
Вылитала орлом сизым Та славная воля!..Гнида, засунув два пальца в рот, заглушал всех свирепым свистом.
Дид приподнимался на стременах, молодецки размахивал келепом и бушующим ураганом рвал степные просторы:
Збыралыся козаченькы В раннюю денныцю, Злыталысь орлыченькы. Чуючы здобычу…Кошевой палил, как из пушки, не отставая от Дида:
Выступалы козаченькы В поход з пивночы…А всё войско подхватывало бесшабашно:
Злыталыся орлыченькы Клювать вражи очи…Степь — как море. Всюду, куда ни сверни, — колеблющаяся живая ткань небосвода.
Но не запорожцу бояться заблудиться и пропасть в Диком поле. Ни к чему ему наглухо заросшие густою травою дороги. Есть иные пути, которых никаким умельством не скрыть от казака. Скачет он днём по солнцу, примечает и высокие могилы, и скрутни травы. Кому другому и в голову не взбрело бы, а запорожцу каждый шорох в степи — примета верная.
Не заблудиться казаку и в тёмную ночь. Вон в бархатной камилавке далёкого неба — Воз [200] протянул оглоблю свою в сторону Сулеймановских орд [201] ; Волосожар [202] тоже не дремлет, верой и правдой норовит послужить запорожцу, подмигивает по-братски на заход солнца; а уж Ерусалим-дорога так та на то и проложена Богом, чтоб споручествовать крещёной Сечи.
Бывает и так, что наводили татары и ляхи чары на славное низовое товариство. Вдруг, ни с того ни с сего, набегают
200
Воз — Медведица.
201
Сулеймановы орды — имеются в виду войска Сулеймана I Кануни, турецкого султана в 1520–1566 гг.
202
Волосожар — Плеяды.
«Не быть тому, чтобы хоть с мотыльковый лёт, а не дул какой-нибудь самый завалящий бы ветер!»
Дикое поле — не хата: не скроешь в нём дыханье земли. То москаль вдруг дохнет, то басурмен а то и донец с ляхом поспорят. И попытайся после такого! Скрой от очей казацких пути-дороженьки степные!..
Скачет войско по Дикому полю под началом Загубыколеса.
Однако не слышно уже ни песен лихих, ни молодецкого посвиста: по примятой траве да по едва уловимому шуму чуют казаки притаившуюся татарву.
И не дело как будто скакать напролом орде, а надо, обязательно надо показаться ей невзначай и свернуть ветром на полдень, в сторону, где разбросал Бабак-Василько якирцы. Только бы аргамаки Девлет-Гирея отведали тех якирцев — завели бы тогда запорожцы потеху!
В задних рядах, покрякивая, скачет Сторчаус. Растрясло его, а может, и продуло каким-нибудь заворожённым ветром. Ломит голову, хрипит какая-то чертовщина в груди, и в спине такая катавасия, будто сотня татар списами в ней ковыряет! Ни вздохнуть, ни разогнуться, как надо бы настоящему сечевику.
Атаман посоветовал было вернуться в Хортицы, но Сторчаус так зарычал на него, что пришлось, стремя голову, замешаться в войске и всю ночь ни единым духом не выдавать себя.
— Не спокину товариства, покель очами вожу! Не такой уродился я, чтобы под бабьей спидницей воевать! — ворчал злобно больной и с отвращением пил то и дело из фляги единственное от всех болезней целебное зелье — горилку, густо сдобренную порохом, солью, тютюном, крапивным настоем и красным перцем.
Язык не обманул. Крымцы неуклонно двигались в указанном им направлении. Василий с десятком казаков поскакал вперёд и показался татарам.
Во вражьем стане поднялся переполох…
Сутки скакали запорожцы по полю, не принимая боя.
Наконец передовые отряды крымцев были увлечены в сторону, где Выводков разбросал якирцы.
Попавшие в ловушку татары с проклятиями бросились назад, к своим. Их окружили тесным кольцом запорожцы.
— За волю за молодецкую! За Сечь православную! — ревел, позабыв о хвори, Сторча, орудуя саблей, точно косой.
С залитым кровью лицом в самую гущу ворвался Василий.
Вдруг вдали показался бешено скачущий Дид.
— Обошли! — надрываясь, кричал он и отчаянными жестами звал за собой.
С захода на казаков двигалась вражья конница. Ей навстречу нёсся с головным отрядом Загубыколесо.
Враги сошлись в лоб. Орды росли и смелели.
Василий, как только услышал предупреждение Дида, отделился с десятком и незаметно зашёл в тыл татарам.