Иван-Царевич и С.Волк

Багдерина Светлана Анатольевна

Но пока царевич, икая и давясь от смеха, пытался вспомнить правильное заклинание огня, Вертизель, к сожалению, вспомнил свое первым, и пузатая посудина с голубыми цветочками разлетелась в мелкую пыль.

– Я выжгу твои поганые кишки!!! – проревел колдун, и кипящий огненный шар вылетел у него из ладони.

Если бы царевич был бы менее разворотлив, на этом бы наша история и закончилась бы, и на ее последней странице можно было бы разместить точно такую же картинку, как и в "Приключениях Аники-воина". Но Иван успел увернуться,

и пыточная машина справа брызнула во все стороны раскаленными клинками.

– Криббль, Краббле, Круббле!!! – и только многовековая практика левитации спасла колдуна от участи "железной девы" за его спиной, более точным названием которой стало "железный лом".

– Ах, ты так!!! Ах, ты, гаденыш!!! – изумление, унижение, ярость – такой коктейль не сулил ничего безболезненного и хотя бы относительно быстрого самозваному чародею.

Иванушка кинулся на пол, и там, где только что был его живот, в стене появилась оплавленная по краям сквозная дыра.

– Криббль, Краббле, Круббле!!!..

– Я сниму шкуру с тебя живого!!!..

Огненные струи и шары, шипя, летали по залу, как по вамаяссьскому новогоднему небу, и очень скоро пол, стены, и потолок замка стали напоминать исполинский дуршлаг, а при каждом новом ударе где-то что-то подозрительно стучало, скрежетало и звенело.

Вот эстакада, на которую только что перелетел Вертизель, с грохотом рухнула и занялась, но уже с противоположного балкона вместе с очередным огненным шаром донеслось:

– Подохни, щенок!!!

Опалив лицо и волосы царевичу, сгусток пламени проделал еще одно окно интересной формы с видом на звезды.

– Криббль, Краббле, Круббле!!!

Балкон в вихре горящих опилок обрушился, балахон колдуна вспыхнул, и стараясь погасить огонь, тот потерял драгоценные секунды.

Иван первый раз успел прицелиться.

– Криббль, Краббле, Круббле!!! – прозвучало смертным приговором Вертизелю.

– Шшшш-хлюп... – прозвучало смертным приговором Ивану.

– Криббль, Краббле, Круббле?..

Из голенища вылетела парочка влажных искр и пошел белый дымок.

– Криббль, Краббле, Круббле!!! Криббль, Краббле, Круббле!!! Криббль, Краббле, Круббле!!!..

Огнемет молчал.

"Так нечестно!!! Они не предупредили, что эта штука может кончиться!!!"

– Криббль, Краббле, Круббле!!! Криббль, Краббле, Круббле!!!

– Ага, ублюдок... Наша игрушка, кажется, сломалась.. – голосом Вертизеля можно было отравить гадюку. – А СЕЙЧАС ПОИГРАЮ Я, – и невидимый кулак смачным апперкотом отшвырнул царевича на груду камней, пять минут назад еще бывших колоннами.

Из-за могильного холода, разливающегося из области желудка, и заставляющего цепенеть тело, мысли и душу, он не чувствовал больше даже ожогов и ран.

"Невидимость! Сделайся невидимкой!" – истерично пискнул здравый смысл перед тем, как ледяная волна ужаса захлестнула и утопила и его.

Пока

Иванушка, скрипя зубами от проснувшейся некстати боли, засовывал ногу в сапог, колдун уже подошел вплотную, склонился над ним и ухватил костлявой рукой с выросшими вдруг острыми когтями за обгоревшие остатки волос. Иван почувствовал, что цепенеет, что чужая злая воля сковывает его по рукам и ногам, и что через секунду он и пальцем не сможет пошевелить, даже если Вертизель будет резать его живого на порции.

– Для начала я вырву тебе...

– Круббле... Криббль... Краббле... – зашевелил немеющими губами Иван, уже не пытаясь вывернуться из мертвой хватки колдуна. – Поздно...

– Чтто-о-о?!.. Что-о-о-у-у-х-х?!.. Аггхх!!!.. Агхххх!!!.. Агххххх!.. Агххххххх... – Вертизель захрипел, страшно выпучив глаза, схватился руками за грудь, потом за горло, как будто его кто-то душил, и ему не хватало воздуха, лицо (вернее, та его часть, которую все еще можно было разглядеть из-под копоти и борща) пошло пурпурными пятнами, и слезы, вперемежку с соплями, хлынули на подбородок.

– Кошххххх... Кошшшшш... Откуда... Уберите кошшшшшкккккккхкхкхкхкх...

Согнувшись пополам, как омерзительное морское чудовище, вытащенное из воды, хватал он воздух широко разинутым ртом, хрипя и задыхаясь.

И пока оглушенный и ошарашенный царевич старался понять, что происходит, милый, родной, дорогой голос проорал:

– Ага, вон он этот ваш Вертикозел! Загибается! Щас мы его уконтропупим! – и в мгновение ока многострадальная голова колдуна отделилась от его же не менее многострадального туловища и, облегченно вздохнув, со звуком неспелого арбуза упала на пол.

Восторженный рев десятка глоток заглушил стук падающего тела.

– Убит!!!

– Убит!!!

– Он мертв!!!

– Проклятый колдун мертв!!!

– Да здравствует рыцарь Серхио!!!

– Да здравствует принц Йохан!!!

– Принц...

– Принц!..

– Иван?..

– Где же принц?

– И откуда здесь этот кот?

– А разве Вертизель держал кошек?

– Ха-ха! Кот в сапогах!

– Ха-ха-ха!!!

– Победа!!!..

И счастливая толпа рассыпалась по ненавистному им замку искать доблестного принца Йохана, который почти победил злобного мага, но сам при этом куда-то пропал.

При слове "сапоги" рыцарь Серхио вздрогнул, наклонился и вгляделся в большущего облезлого и взъерошенного (там, где не облезлого) серого кота, неподвижно лежавшего рядом с приказавшим долго жить колдуном. В сапогах из кожи заменителя.

– Иванушка?.. Иванчик?.. Ванюшка?.. Это ты?.. Иванушка, это я, Серый. Ты узнал меня? Узнал?..

Кот с трудом приоткрыл один глаз и слабо мявкнул.

– Иванушка. Скажи "Бумс". Ты слышишь меня, скажи "Бумс" – ты должен. Ну, все прошло, мы победили, превращайся назад. Скажи "Бумс". Ну, же...