Иван-Царевич и С.Волк
Шрифт:
– Не будем мы спорить.В Шатт-Аль-Шейх, ковер. Мы летим в...
– Мы летим в Стеллу!
– А конкретнее? – буркнул ковер.
– Куда конкретнее-то? – удивился Волк. – Откуда мы знаем, где там золотые яблоки выдают? Для начала – куда там ближе, а там видно будет. Если Иван-царевич не передумал, конечно...
Выражение лица Иванушки трудно было не понять. Для особо же сообразительных оно было даже озвучено.
– Сергий. Конечно, ты мне друг. Но если бы ты не был моим другом, я бы тебя когда-нибудь убил, наверное. Может, даже сейчас. Ты абсолютно невозможный человек.
– Ну так что – в Стеллу, значит? – ухмыльнулся Серый.
– А, может, в Шатт-Аль-Шейх? – ответил ему Иван.
– Теперь понятно, – если бы у ковра было бы хоть одно плечо, он бы демонстративно пожал им. – Как ведь скажете. Скажете в Стеллу-в Стеллу полетим, скажете в Шатт-Аль-Шейх – в Шатт-Аль-Шейх полетим, скажете в Вамаяси – полетим в Вамаяси, скажете в Нгоро – полетим в...
– Да нет, спасибо, пока только в Стеллу, а вот если там опять какие-нибудь принцы, мамзели или города загибаться будут, и Иванушка наш об этом узнает, то полетим мы тогда и в Вамаяси, и в Нгоро, и к Макару на кулички, куда черт телят не гонял, как выразился бы предпоследний Шарлемань, и еще там куда...
– Куда ведь скажете, туда и полетим, мое дело маленькое.
– Слушай, ковер, а у тебя имя есть? – поинтересовался вдруг Серый. – А то давай, придумаем.
– Есть у меня имя, – довольно прошелестело их транспортное средство. – А вам зачем? Прежние хозяева никогда не спрашивали.
– А нам интересно.
– Ну раз интересно... Зовут меня Саид Ибрагим Рахим Абдрахман Рахматулло Минахмет Амин Рашид Мустафа Масдай.
– Ну ничего себе фамилия!
– А можно, мы будем звать тебя просто Масдаем?
– Я бы предпочел, конечно, свое полное имя...
– Которое из них? Сабит Бибраим...
– Хаким... Рахмин...
– Да нет, Рахмет Минамин... Мин... Мин...
– Но Масдай – тоже хорошо, – все понял и поспешил согласиться ковер.
– Так вот, Масдай, – если бы у ковра было бы хоть одно плечо, Серый его бы по-товарищески сочувственно похлопал. – Сдается мне, что нас опять ждут великие дела.
После обеда над лесом, как и два дня назад, опустился туман, и впитавший предательскую влагу Масдай тщетно пытался подняться над верхушками сосен больше, чем на полметра.
– Ишь, низко летим...
– К дождю, наверно...
– Посушиться бы, хозяева... – просительно проговорил ковер. – Так ведь и грибок завестись может.
– Так где ж мы тебя сушить будем? – взмолился Иванушка. – Над костром ты же не хочешь, а жилье человеческое нам уже два дня не попадалось.
– А вон, на горизонте, виднеется что-то.
– Где?
– Да вон же, прямо по курсу.
Друзья присмотрелись.
И действительно, среди островерхих макушек бесконечных хвойных проглянула одна, не менее островерхая, но, скорее всего, рукотворного происхождения. Это было понятно с первого взгляда на флюгер. По крайней мере, оставалось лишь надеяться, что это флюгер. Под несуществующим ветром задумчиво поворачивалось из стороны в сторону нечто, сильно смахивающее на василиска, как бы
– Похоже на замок.
– Летим туда?
– Но если он из шоколада, или там кто-нибудь спит...
– ...мы займемся этим на обратном пути.
– И это радует. Запрашивай посадку, Масдай. Пришло твое счастье. Там наверняка тебя уже ждет сушилка, выбивалка и гвоздичное масло.
– Я предпочитаю мятное.
– Ну так вперед!
И лес, расступившись, как по мановению волшебной палочки, образовал аккуратненькую кругленькую маленькую полянку, посредине которой, как единственная стрелка солнечных часов, если бы кому-нибудь пришло в голову соорудить солнечные часы в самой чаще непроходимого леса, возвышалась башня из зеленого камня. Как раз с той стороны, с которой они прилетели, Иван неожиданно для себя (и для всех остальных тоже) разглядел дверь, которой, он мог поклясться, там не было еще мгновение назад.
Масдай, содрогнувшись всей площадью, совершил мягкую посадку на влажную холодную траву прямо перед дверью.
Серый огляделся. Дверного молоточка, к которым он успел привыкнуть за время отсутствия дома, здесь нигде видно не было, и тогда он, размахнувшись посильнее, ударил кулаком в...
– Я же говорил вам, коллега Криббль, что надо в программу материализации включить молоток!
...в лоб маленькому старичку. Отчего тот почему-то упал. Увлекая за собой обалдевшего Волка.
– Каменный! – отозвался брызжущий благородным сарказмом, но слегка придушенный голос откуда-то из-под отрока Сергия. – Надо просто уменьшить дельту по темпере сегментов дематериализации, коллега Краббле, а это минутное дело!
– Ой! Извините пожалуйста! – вскочил на ноги Волк и быстро протянул руку своей жертве.
– Магистр Криббль, – энергично пожал ее старичок. – Приятно познакомиться.
– Сергий. Волк.
– А меня зовут Иван, – быстро спешился и царевич, заинтригованный происходящим. – А вы магистр каких наук?
Магистр Криббль сурово посмотрел на гостя.
– Магистры могут быть только одной науки.
– Какой? – проявил чудеса недогадливости Иванушка.
– А как вы считаете, юный принц Иван, от какого слова произошло "магистр" ?
– Ну же, коллега Криббль, усталые путники постучались в наши двери... ПОСТУЧАЛИСЬ БЫ В НАШИ ДВЕРИ, ЕСЛИ БЫ НЕ КОЕ-ЧЬЕ УПРЯМСТВО И НЕЖЕЛАНИЕ ПРИЗНАВАТЬ ОЧЕВИДНОЕ, а вы читаете им лекции по филологии.
– Далеко не очевидное, коллега Краббле, при условии, что триангуляция...
– Ну же, ну же, коллеги, отложим наши разговоры о работе до соответствующего времени. Приглашайте же наших гостей в дом, не держите их на мокрой улице – там начался дождь! А от сырости потом бывает такой ревматизм – вам, молодым, не понять.
– Коллега Круббле прав – проходите же! И заносите этот чудный артефакт, – тот, кто, по-видимости, был коллегой Краббле, щелкнул пальцами, и из полумрака бескрайней прихожей материализовались сушилка, выбивалка и литровый пузырек с надписью "Мятное Масло". – Вешайте его сюда – о нем позаботятся. Нельзя обойти вниманием такой великолепный экземпляр!