Итальянская свадьба
Шрифт:
Он проводил меня до пансиона синьоры Люси и ушел, не поцеловав на прощание. На другое утро Анастасио рассказал мне, что Беппи вернулся в бар и осушил бутылку виски. Он не появился ни в тот день, ни на следующий, и я не представляла себе, где его искать. Он снимал комнату вместе с другим официантом из отеля, но я никогда там не бывала, знала только, что это недалеко от Испанской лестницы.
Я чувствовала себя несчастной и виноватой, но в то же время сердилась на него. Все это случилось не по моей вине. Несомненно, когда Беппи немного остынет,
Чтобы убить время, я все время занималась уборкой. Никогда прежде зеркала и хромированные поверхности в баре Анастасио не начищались до такого зеркального блеска и из дальних уголков не выметались так тщательно мельчайшие частички пыли и грязи. Я пыталась отвлечься от мыслей о Беппи, снимая с полок все до единой бутылки со спиртным и стирая с них пыль. Я даже заставила Анастасио отодвинуть от стены огромный холодильник, чтобы протереть пол и под ним.
Прошла неделя, а Беппи так и не появился. Я была в отчаянии. Как-то вечером, сидя у себя в комнате, я подсчитывала деньги, пытаясь сообразить, хватит ли мне на билет до дома. С некоторых пор отъезд казался мне единственно правильным решением.
Направляясь к вокзалу разузнать насчет билета, я услышала, как Беппи окликнул меня по имени:
— Катерина, стой. Подожди меня.
Я обернулась и увидела, что он бежит за мной. У меня возникло ощущение, будто у меня открылась незажившая рана. Мне сразу захотелось сделаться невидимой и убежать. Несмотря на то что я мечтала о встрече с Беппи, я запаниковала, как только увидела его. Вместо того чтобы остановиться и подождать, я пустилась наутек, по пути огибая толпы народу и все время слыша, как Беппи у меня за спиной выкрикивает мое имя:
— Катерина, не убегай! Я только хочу с тобой поговорить.
Я свернула на боковую улочку, ведущую к фонтану Треви, и наткнулась на сплошную стену туристов. Какая-то американка крепко прижала к груди сумочку, будто я собиралась ее выхватить, а ее муж выбранил меня:
— Эй ты, смотри, куда бежишь!
Когда Беппи догнал меня и схватил за плечи, они все как по команде уставились на нас.
— Катерина, почему ты от меня убегаешь? — спросил он, с трудом переводя дух.
Я попыталась высвободиться из его объятий:
— Отпусти.
— Не отпущу, пока не скажешь, почему ты от меня убегаешь.
— А ты думаешь, что можно забыть обо мне на целую неделю, а потом ожидать, что я обрадуюсь до смерти, когда ты наконец соизволишь появиться? — Теперь настал мой черед разозлиться. — Ты не можешь винить меня во всех своих бедах! Это несправедливо! Просто несправедливо!
— Я знаю, знаю. Давай отойдем подальше от этих людей и присядем на минутку у фонтана, а то, похоже, они решили, что мы тут комедию ломаем. — Он выразительно кивнул в сторону сгоравших от любопытства американцев. — Я должен кое-что тебе сказать.
Я позволила отвести себя к деревянной лавочке и неохотно присела
— Прости, что я так неожиданно исчез, но мне нужно было время, чтобы все обдумать. — Он сделал паузу и подождал моей реакции. Я чуть заметно кивнула, и он продолжал: — Знаю, ты ни в чем не виновата, и с моей стороны было глупо валить все на тебя. Я должен был злиться на него, а не на тебя.
— Но неужели ты не видел, что он за человек? Этого я никогда не могла понять! Даже Анастасио ему не доверяет, а он едва его знает.
— Он был моим другом.
— Да, но почему? — Я повернула голову и только тут поняла, как он смущен и подавлен.
— Он был моим другом с тех пор, как я себя помню, — чуть слышно проговорил он. — Мы с ним однолетки и всегда все делали вместе. До того как нам в дом провели воду, он помогал мне водить коз к фонтану на главную площадь. Летом мы ловили угрей, а в начале зимы расставляли силки и ловили певчих птиц, улетавших на юг. Джанфранко был мне как брат. Я так его любил, Катерина! До сих пор не могу поверить, что он на такое способен.
— Но он всегда, всегда тебе завидовал. Именно поэтому он должен был иметь лучшую работу, автомобиль, больше денег.
Беппи покачал головой:
— Это безумие.
— Знаю.
Мы немного понаблюдали за туристами. Они напоминали одну бесконечную процессию и вели себя абсолютно одинаково: таращились с немым восхищением на живописный фонтан и бросали в воду монетку, а потом поворачивались к нему спиной, улыбаясь до ушей, и кто-нибудь их фотографировал. Я уже не принадлежала к их числу. Теперь я чувствовала себя в Риме своей.
— На самом деле Джанфранко нисколько не влюблен в меня, — сказала я. — Он добивался меня единственно потому, что я принадлежу тебе.
— Так ты думаешь, он пытался сломать мне жизнь только потому, что не смог заполучить тебя? — с недоверием спросил Беппи.
— Да, думаю, так оно и есть.
— Что ж, у него это получилось. Он разрушил мою семью, разбил мои надежды… — Он вдруг схватил меня за руку и крепко сжал. — Выходи за меня, Катерина.
— Я ведь уже сказала «да».
— Я хочу сказать, немедленно, на этой неделе. Как только мы поженимся, он ничего не сможет нам сделать. Он не сможет разрушить нашу жизнь, как он уже разрушил все остальное.
— Но я не могу. Что скажут мои родители? Я ведь так и не сообщила им, и потом... — Я замолчала и задумалась.
Возможно, Беппи прав. Если мы поженимся, Джанфранко не сможет нам навредить. Ему придется оставить нас в покое.
— Что ж, ладно, давай поженимся как можно быстрее, — со вздохом сказала я. — На этой неделе, если получится.
Свадебного платья у меня не было. Вместо этого я отправилась в магазин на Виа Кондотти и купила шерстяной брючный костюм кремового цвета — в расчете на то, что смогу потом еще не раз его надеть.