История советской литературы
Шрифт:
Мы шли по одной из дорожек парка, когда к нам подошел молодой человек и, протянув рукопись, попросил:
— Владимир Алексеевич, если можно, прочитайте, пожалуйста, мой рассказ с карандашом.
Солоухин тут же нашелся:
— А у тебя что, карандаша нет?!..
118
Известный поэт Евгений Михайлович Винокуров, автор одной из популярных песен «Сережка с Малой Бронной», сборников стихов «Харакетры», «Жребий», «Равноденствие» и других, любил рассказывать эпизод из одного своего заграничного путешествия.
Речь шла
Его гид между прочим заметил, что недалеко от того места, где они находились, живет знаменитый индийский прорицатель, в которому нередко наведываются знатные и даже царские особы, чтобы узнать про свою судьбу.
Естественно, Евгений Михайлович не мог проехать мимо и настоятельно попросил провести его к прорицателю.
Очень милый пожилой провидец нагадал ему жить до восьмидесяти лет.
Настала пора прощаться.
И когда Винокуров уже выходил из дома прорицателя, его неожиданно нагнал слуга хозяина дома и озабоченно сказал:
— Хозяин просил передать вам, что за автомобильные и авиационные катастрофы он ответственности не несет…
119
Поэт, переводчик и литературовед Лев Адольфович Озеров, перу которого принадлежат такие книги, как «Работа поэта», «Необходимость прекрасного», «Начала и концы», раскрылся для меня во время нашего совместного отдыха в Коктебеле летом 1986 года. А мы уже знали друг друга по совместной работе в Литературном институте;
Он вспоминал, в частности, о таком казусе в своей жизни, что трижды объявлялся националистом: то украинским, когда вступился за репрессированных литераторов в Киеве, то русским, когда протестовал против отмены спецкурса по изучению русского эпоса, которым читал у них в Институте философии и литературы профессор Ю.М. Соколов, то еврейским, когда в конце сороковых годов началась борьба с космополитизмом.
Кстати, это ему, Льву Адольфовичу Озерову, принадлежит афоризм, который часто звучал и звучит на совещаниях молодых писателей:
Талантам надо помогать,
Бездарность пробьется сама.
Когда я напомнил ему об этом, Лев Адольфович неожиданно воскликнул:
— А вы знаете, как однажды Анна Андреевна Ахматова отреагировала на сообщение о том, что сегодня среди молодых поэтов стало модным попасть в немилость критики, что приносило, по их мнению, им популярность в обществе.
Так вот, выслушав эту информацию, поэтесса воскликнула: — Боже мой, уже есть очередь на Голгофу!..
120
Рассказывают, что Лев Иванович Ошанин, автор многих популярных песен, начиная с «Эх, дороги» и кончая «Течет река Волга», когда был избран секретарем секции поэзии в Московской писательской организации, стал демонстрировать буквально бешеную деятельность. Вечно озабоченный, он пробегал, как спринтер, по Дому литераторов то в одну сторону, то в другую.
И вот однажды, будучи на «дистанции», нос к носу столкнулся с Олешей.
— Здравствуйте, Юрий Карлович! — сказал Ошанин. — Как живете?
Тот
— Вот спасибо. Хоть один человек поинтересовался, как я живу. С удовольствием расскажу про свое житье-бытье. Давайте отойдем в сторонку.
— Да что вы, Юрий Карлович. Мне буквально некогда. Бегу на очередное заседание секции, а потом еще секретариат.
— Но вы же меня спросили, как я живу. Теперь вам надо обязательно меня выслушать. К тому же я не задержу вас долго…
Лев Иванович все же сумел вырваться из объятий Олеши и убежать. Тот развел руками и, глядя вслед секретарю секции поэтов, произнес:
— Зачем же было спрашивать, как я живу?..
121
Литературовед Владимир Александрович Архипов был аспирантом во время проведения кампании борьбы с космополитизмом в конце сороковых годов.
Семинарское занятие было посвящено творчеству Лермонгова.
И вдруг один из студентов с заметным акцентом заявил:
— Лермонтов был шовинист.
— С чего это вы взяли? — поинтересовался Архипов.
— А это не издевательство над другим народом: «Бежали робкие грузины»?! Владимир Александрович тут же отреагировал:
— Правильно Лермонотов писал.
— Как это правильно?
— Бежали робкие грузины, а неробкие не бежали…
122
Владимир Алексеевич Солоухин в разговоре про родное село Олепино вспомнил про свою книгу «Капля росы». А попутно и про забавный случай, связанный с этим произведением.
В «Капле росы» одну из глав он посвятил местному почтальону Егору Михайловичу Рыжову, которого в деревне звали не иначе, как «почта-связь».
А в районной газете в то же время появилась маленькая заметочка про него же, про этого самого Рыжова. В заметочке говорилось, что надо бы олепинскому служителю почты дать пенсию за многолетний добросовестный труд.
Так вот.
Приехал однажды в Олепино из Ленинграда художник. Рисовал он олепинских жителей, в том числе и почтальона.
Во время рисования спросил у него:
— Ну как, дядя Егор, нравится вам, как Солоухин про вас расписал в своей книге?
— А чего, — ответил тот. — Все правильно. Но вот в районной газете написали про меня все же лучше…
123
Поэт Михаил Федорович Борисов поведал, как он доставил домой плохо себя почувствовавшего товарища по литературному цеху Марка Андреевича Соболя.
Встретившие их в доме женщины — жена Марка и мать — оказались медицинскими работниками, жена — медсестра, а мать то ли врач-кардиолог, то ли терапевт.
Увидев состояние сына, мать тут же взяла из буфета бутылку коньяка, налила рюмку и потребовала от сына медленными глотками выпить рюмку, что тот сделал с откровенным удовольствием. И вскоре ему, действительно, стало получше.
— Так вот, моя дорогая, — обратилась мать к снохе, — как только Маркуше станет плохо, придавит его сердечко, ты тут же ему — рюмку коньяка.