Истории Сантея
Шрифт:
– Как такую рожу пустили, – прозвучало сбоку. Я отвлекся от созерцания ботинок.
Слева и в двух шагах впереди, прямо на широком подоконнике высокого окна, выходящего в один из мрачных дворов огромного здания Гвардии, вольготно расположился молодой парень. Казенная одежда, нескладная тощая фигура, лицо потомственного аристократа и, как довершение безумной картины, разноцветные глаза: серый и зеленый. Взлохмаченная шевелюра, целая прядь, уютно свившая гнездышко на носу, и наглая ухмылочка.
Я стараюсь быть вежливым. Бывают ситуации, когда не справляешься с желанием выплеснуть недовольство на окружающих, но такой явный наезд…
– Тебя на выходе в оборот возьмут, – невозмутимо
– Меня? – несказанно удивился парень. – Я бесплотный дух, летящий на… – захихикал.
Вот радости-то встретить в стенах Гвардии полоумного… Бедняга переработался? Точно – бледный, глаза безумные, зеленый прямо на меня уставился, а серый смотрит куда-то вбок.
– Считай, отлетался! – уверенно выдал я, осторожно приблизился: – Все в порядке, скажи только, откуда ты, и я тебя отведу…
Парень меня будто не услышал:
– Ходят, вынюхивают, а работать? Кто будет? Я? Или вон, рожа эта, цыплячья… – нахмурился и перевел серый глаз на меня: – Откуда ты будешь, а, малыш?
Я задохнулся… Вот наглец! Ничего, сейчас мы проблемку с косящими глазками поправим…
– Видел? – сунул прямо под нос парню свой кулак. Конечно, хвастануть особо и нечем, если вспомнить, какая лапища у орков, но в данном случае вполне покатит.
– Оберег турско-найенской ветви племен Ленивого, – спокойно отозвался тот. Перевел взгляд с кулака на меня:
– Квалыг тур Раноби.
Я сглотнул. Темное колечко из дерева, маленький оберег, презентовал мне Турни еще на заре нашей дружбы, в противном случае недомерок просто отказывался ходить в патруль вместе с «вместилищем беспокойного духа». Причем, как выяснилось позднее, гоблины только к людям применяют данный эпитет и, естественно, никак его не объясняют. Впрочем, вроде все и понятно – но как кусочек дерева может что-либо изменить?
– Может, позвать кого? – нахмурившись, поинтересовался я. Желание проучить наглеца куда-то улетучилось, уступив место недоумению: что за фрукт? В стенах Гвардии только психи еще не гуляли…
– Жу-жал всегда возвращается в норку! – отрицательно помотал головой парень и, лукаво улыбнувшись, подмигнул: – Гляди, как бы пинка под зад не дали…
– Обратись к лекарю, пока тебя кто не проучил как следует! – посоветовал я и решил не связываться. Себе дороже объясняться с чокнутым!
А дальше случилось то, чего я никогда не забуду. Казалось бы, не чудо, а как стало не по себе… Зеленый глаз, изучающий пустой двор за окном, медленно перевелся на меня, а серый, до этого разбегавшийся с братцем, даже не тронулся с места!
– Луна высоко, малыш, смотри под ноги и не забывай про даренное…
Резко хлопнуло, открывшись, окно дальше по коридору, и я, реагируя на звук, отвернулся от безумца. А когда через миг повернулся обратно, подоконник опустел. Крон!
Поморгал, ущипнул себя за руку (перестарался, чуть не отодрал кусок кожи), сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, стараясь успокоить рванувшее вскачь сердце. Не пью крепкие напитки, дурь-травкой не балуюсь, что же тогда за ерунда мерещится?!
Через пяток минут, придя в себя, постарался разобраться в произошедшем. Внимательно изучил подоконник, открыл окно и выглянул, перегнувшись, на улицу. Никого и никаких следов… Озадаченно почесал затылок. С трудом с третьей попытки заглянул за Изнанку, отметив скудость и бледность линий, пронизывающих все вокруг. Похоже, защиты в этих стенах просто выше крыши… да еще такой, что простому адепту и увидеть не по силам. Что же это было? Морок? Проделки шутника? Или гвардейцы со скуки решили подшутить над заглянувшим по личным делам инспектором?
Распогодилось…
Лично я не верю в такое объяснение. Позвольте, как штормящее море из глубин выдернет огромных тварей, да и погонит к берегу? Причем большая часть оных почему-то прямиком к берегам Сантея прибывает… Будто нет больше побережья у моря! Скорее легче поверить в козни подводных жителей…
Их нет. Так принято считать, да и особых свидетельств существования разумных подводных не обнаружено. Бытует мнение, и все. Только странные пришествия тварей в сезон штормов, да изредка пропадающие целые караваны судов, груженных не золотом, дорогими тканями и ценными специями, а всякой утварью и продовольствием. Кому придет в голову грабить такие суда? Но, поди ж ты, пропадают.
По улице прокатился трубный, пронизывающий каждую косточку стон. Не успел он затихнуть, как дальше по дороге засвистело, застрекотало, заставив напряженно крутить головой. Наконец, долетели порывы ветра. Поежившись, я спрятал подбородок в широкий воротник куртки, оставив на растерзание переменчивому паршивцу только нос. Отпустить бородку? Поговаривают, зимой – отличная защита от колючего ветра. Но и мороки, поди, прибавится…
Можно было поймать извозчика и быстро доехать до управы в тепле. Только выйдя из здания Гвардии на улицу, я решил пройтись. А арахну, в принципе, все до фонарного столба – вон, вприпрыжку, обгоняет меня, потом, взобравшись на очередной дом, вытягивается в струнку по ветру и спрыгивает. В первый раз, когда Куорт с мягким «шмяк» плюхнулся на мостовую с третьего этажа, я малость удивился, а потом привык. Развлекается парень. Для меня подобное развлечение закончилось бы больничной койкой, а арахн вон на очередной дом карабкается…
Вышли на узкую улочку, окруженную трехметровыми заборами. Элитный, судя по всему, район пошел. Несмотря на пронизывающий ветер, изредка встречаются прохожие, проезжают экипажи, шумно протопавший наряд стражи козырнул. И я, с улыбкой наблюдая, как Куорт, пытаясь сигануть в чей-то двор, задумчиво изучает препятствие на пути – взметнувшийся на метр иллюзорный огонь по верху ограды, наконец смог расслабиться.
Эльфы… Какой им прок от нарушения статутов? Светлые – затворники, лишь малая часть многочисленного народа путешествует по землям Руана. И, зарабатывая в разных местах плохую репутацию, весь народ теряет возможность торговать. Как было в свое время с Империей Рно: святоши так повернулись на своем Едином, что затянув пояса, решили отказаться от торговых отношений с «неверными». В итоге, уморив голодом народ в плохой год, отказались от своих претензий, отправив караваны через перевалы и морским путем. Даже, поговаривают, с дикими народами торговать стали!