Истории Сантея
Шрифт:
Скрипнула дверь за стойкой, в зал прошмыгнул Куорт, завидев которого, пузан в окне смачно пустил ветры и выпал наружу. О как!
Хмыкнув, я решил поторговаться. Парни хоть и в изрядном подпитии, но, похоже, дальше обычной кабацкой драки не в их правилах заходить. Так, пошуметь, повопить, за девками побегать… правда, в таком состоянии даже от них по мордасам получат.
– Плати!
За дверью пораженно икнули, ругнулись, прочистили горло и уже другим голосом, поуверенней, предложили:
– Парю, знач, в окно, и мы, растудыть, пойдем.
– Гони, монету,
– Хрюн подъякорный! Ополоумел! – обиженно взревели под дверью и принялись снова ожесточенно колотить, перемежая каждый удар парой-тройкой смачных ругательств.
Еще с седмицу эта братия будет буянить. Потом, когда последние деньги пропьют и проиграют, платить отступные страже станет нечем и морячки смиренно расползутся по посудинам надраивать палубы и чинить такелаж… Интересно, а не проще поставить крепких ребят на главной кабацкой улице в порту? Заворачивать поддатых морячков, пытающихся выбраться в город. Только вот сдирать деньгу за нарушение порядка, за причиненный вред харчевням, штрафы налагать на капитанов и владельцев судов скорее всего значительно выгоднее.
Испустив очередную волну бешенства и порядком запыхавшись, морячки снова вернулись к переговорам. А я еще думал, что постоялый двор плохонький! Вон какие атаки дверь сдерживает.
– Ха-ик-им-ра-ик!
– Предлагаю выгодную сделку, – бросил я, – с носа по монете, и гаврик ваш! Только без обмана! Я счету обучен!
За дверью задумались. Еще бы, когда в твоих глазах пять собутыльников превращаются в целую толпу, сложно содрать с каждого по монете. А пересчитать какие мучения!
– Хватит болтать, гони парю, зубы пересчитаем!
– Отличная идея! Сейчас я вашему Хар-ику зубки-то посчитаю…
– Кошель верни! – рявкнуло и забулькало, будто кто за горло схватил.
Кошель, говорите? Опустившись рядом с сопящим бедолагой, который, не успев отойти от аута после встречи с кружкой, смачно захрапел, я легко нашел плотно набитый кожаный мешочек. Нда, не быть мне карманником. Как можно было пропустить такую мелочь? Теперь понятны мотивы братии: куда идти без денег-то? Нашли кому доверить…
– Давайте, собирайте выкуп, – насмешливо рявкнул я и повернулся на легкий шорох: со второго этажа по скрипящей лестнице спокойно спускается гоблин.
– Девицу видел?
– Нет, лаэр, – покачал головой Турни и с интересом уставился в окно, за которым пара небритых красномордых личностей угрюмо наблюдает за залом постоялого двора. Явление еще одного возможного противника гаврикам явно не понравилось.
– Нашел кого?
– В комнатах пусто, в подполе дрожит хозяин, кухарка и пара поварят.
– Куорт? – взглянул я на арахна, который, ничуть не стесняясь, длинным темным языком осторожно слизывает с тарелки остывшую глазунью.
Паренек даже не потрудился ответить. Выходит, Анни-Лея снова смылась, не оставив следов. Вот же шустрая девица!
С улицы донеслись свистки: прибыл патруль. Дружно взревели и, судя по долетающим возгласам, попытались испариться. Насмешили!
Через пяток минут все закончилось. Прибывший наряд в составе пятерки крепких гномов повязал, как снопы, разгулявшихся морячков и, подогнав телегу, стал грузить «дрова». Попытки спутанных гавриков ругаться и уползать быстро прерывались бдительным бородатым коротышкой: кому пинка под ребра, кому кулак под нос… А мы с пожилым сержантом занялись допросом усатого.
– Где кинжал взял? – показал морячку отобранное у него же оружие.
Усатый с трудом сфокусировал взгляд на кинжале и попытался скрутить кукиш на левой руке, но вот нехитрое действие в таком состоянии осилить не удалось.
– Да он имя в таком состоянии не вспомнит, – философски заметил сержант и бросил в ответ на вопрос одного из своих парней: – В три ряда грузи! Чай не дворянчики, не рассыплются…
Я хмыкнул:
– Куорт, иди сюда.
Арахн буквально материализовался рядом. Вот же шустрый парень! Усатый, будучи в изрядном подпитии, на явление Куорта среагировал вполне адекватно – подобрал ноги и сделал пару кривоватых странных движений. Беднягу легко понять – я-то уже привык к виду арахна, а вот для тех, кто видит такого парня впервые, черное многоногое и глазастое создание выглядит выходцем из кошмарного сна.
– Мерещится, что ль? – обратился я к сержанту, намекая на странные действия усатого: водит руками, пришептывает и пучит глаза.
– Прыгучка снизошла, – уверенно кивнул тот.
Я только покачал головой: сколько ж пить надобно было, чтобы мысля о съехавшей крыше посетила?
– Вылечим вмиг! – хвастанул я и приказал: – Куорт, улыбнись-ка пошире…
Арахн раззявил пасть, показав стройные ряды острых треугольных зубов. Зачем они ему вообще такие? Лопает всякие фрукты, а зубищи…
Усатый протрезвел мгновенно… Секунду назад взгляд блуждал, тело сотрясалось от икоты. Глупый шепот и телодвижения, типа изгоняющие кошмары – все исчезло. Глаза стали больше в пару раз, челюсть отвисла, и показалось – морячок банально грохнется в обморок. Пришлось пару пощечин отпустить, чтобы гаврик пришел в себя.
– Кинжал где взял? – потряс оружием перед носом морячка.
– Выиграл у лысого в «Трех наперстках». – Усатый лишь быстро зыркнул на кинжал. Судя по перепуганным глазам, уже представляет, как Куорт применяет зубы прямо по назначению… Откуда бедолаге знать о меню арахна-то?
– Чего? – удивился я. Лысый еще понятно, примета, но наперстки?
– Кабак в порту, – ухнул гном, – вшивое местечко…
Я задумался. В принципе, территория не моей управы, да и кинжал простой, без следов работы артефактора, даже лезвие обычное, а не то, что причудилось поначалу.
– Этого в управу заберите и в оборот, – попросил я сержанта, передавая кинжал, – и полный отчет, будьте любезны, в Южно-третью направьте.
– Опасная вещица? – с удивлением поинтересовался гном, крутя в лапах оружие кустарного производства из плохого железа.