Истории Сантея
Шрифт:
Порядком уставших участников сбили в команды и объяснили правила последнего соревнования. Все оказалось донельзя просто: стенка на стенку. Не мордобоя, а интеллектуального заплевывания противника. Без матюгов, естественно, а то Игры перерастут в смертный бой.
– Кривоногая троллья отрыжка! – кинул я замершему представителю команды противника, молодому гоблину.
– А… Э… – задумался мелкий. – Дылда конопатая! – В толпе засвистели, судья на нашу табличку добавил еще один штришок.
– Прыщ, – прогудел здоровенный орк, ничуть не уступающий шириной плеч Галлу.
– Недомерок, – не остался в долгу наш верзила. Толпа за спиной противника Галла
Гоблину достался носатый гном, который, окинув щуплого Турни изучающим взглядом, вынес вердикт:
– Чешуйчатая бородавка, – толпа ахнула и заржала, Турни посерел.
– Шнобель! – рявкнул гоблин, констатируя очевидное, и команда противника попыталась скрыть ухмылки.
Судья задумался, но через секунду добавил на таблички обеих команд по штришку…
Дальнейшее выпало из моей памяти. Помню только, как одного из противников уличили в порче и так затхлого воздуха в помещении, их команда обиделась и решила отступить, так сказать, от правил состязания, переведя словесную перепалку в обычный мордобой. Вот тут мы себя и показали! По заранее приготовленной тактике гоблин занялся утрамбовыванием ботинок противников, Галл принялся вправлять выступающие части лиц, а я как обычно – куда попаду. Где-то в этой кутерьме мелькал гном, с радостным щелканьем с потолка прилетел Куорт, да и сокомандники не оплошали – пошла потеха. Естественно, в неразберихе затоптали таблички с результатами, судье выбили зуб, но оттянулись зато… просто великолепно!
Потом всех построили в несколько шеренг, лекарь из Гвардии, самый настоящий кардинал, одним движением подлечил всю толпу и стребовал за услуги накрытую поляну. Толпа, радостно взревев, подхватила судей и зрителей, из управы прямиком двинула в самую большую ближайшую харчевню, из которой загодя смылись все посетители. И началось…
Правы были те, кто запретил в этот вечер наливать пиво и что покрепче во всех харчевнях. Нет, при желании нашли бы чего выпить, не проблема, но стража – не просто крепкие парни, а самое главное, уважающие статуты. И посему пришлось хлебать отвар и крепкий чай-тэ, но разве это может быть помехой веселящемуся люду? Пусть и служивому… Так что приползли на ночевку в Южно-третью управу только под утро, с гудящей от застольных песен головой, перегруженным пузом и с блестящими медальками на ярко-красной ленте. Третье место как-никак!
С трудом продрал глаза. Спать-то как охота… Будто всю ночь мешки таскал, морды бил или иным развлечением занимался. Аль меня били… Обведя взглядом каморку, заметил небрежно наваленную на полу одежку, поверх которой, красуясь, устроилась небольшая медалька на яркой ленточке. Крон! Игры!
Вспыхнувшие в голове воспоминания заставили болезненно поморщиться. Ругань, размахивание кулаками, оттаскивание за огромное ухо гоблина от бледного гнома с изрядно отдавленными ботинками… Действительно, веселье то еще выдалось. Почему-то резко вспыхнули воспоминания о яростном споре после Игр в харчевне: незнакомый недомерок, визгливо вопя, принялся чихвостить устроителей Игр, намекая на их несостоятельность. Впрочем, парня быстро заткнули, продемонстрировав, так сказать, железные аргументы перед носом острослова. Кстати, шепотком под конец застолья разнеслась весть, что ушлого гнома, подставившего и в этом году серьезных орков, таки поймали. Правда, в этот раз все закончилось относительно мирно. Еще бы, попробуй
Глянув на самое лучшее изобретение собратьев пройдохи, я пришел к простому выводу: служба идет. Еще бы – девять часов! А я все не вылезаю из кровати… Есть все же плюсы у инспектора! Никто не пожурит за опоздание… Хм. Вертится что-то, но зацепить юркую мысль за хвост не могу. Забыл что?
Приведя себя в порядок, я совершил героический марш-бросок до отделения, где застал ожидаемую картину: гном, орк и гоблин нагло дрыхнут, подложив под голову котомки, Куорт болтается аки подгнившее яблоко, того и гляди сверзится, одна Ления изображает бурную деятельность. Увидев меня, девушка улыбнулась:
– Доброе утро, инспектор! Поздравляю!
– Спасибо, – пробормотал я. Где, интересно, это утро доброе-то?
Вяло отмахнувшись от дальнейших восхвалений заслуг нашего отделения, я доковылял до кабинета, броском достиг стола и просто упал в кресло. Еще пару часиков поспать – хоть ходить нормально смогу!
Дверь скрипнула, впустив девушку. Ага, короткая юбка, идеально сидящая кофточка с распущенной до половины шнуровкой, дробный перестук каблучков, заставивших меня недовольно поморщиться, и перед моим носом плюхнулся исписанный лист бумаги. С трудом сфокусировав взгляд на написанном, прочитал: «Прошение об увольнении…»
– В смысле? – выдал гениальную фразу.
– Вы понимаете, лаэр, – девушка картинно глубоко вздохнула, – я поняла, служба – не мое призвание.
Кто бы сомневался. Теперь вот пришла, так красиво сидит, наклонившись ко мне и слегка повернув головку, смущенно бросает взгляд из-под ресниц… Фигурка, правда, напряжена, и руки никак места не найдут. Будто уловив мои мысли, Ления расслабилась, только тонкие пальцы с ярко-синими длинными коготками нервно подергиваются. Что имеем? Мысли прочитать не могла, я же вижу, девушка не маг. Но как быстро среагировала и подстроилась под мое восприятие! Да и если вспомнить, даже с вредной старушкой Крон нашла общий язык… Интересно, однако!
Нашел стило, лихо подмахнул бумагу. Нда. Сразу видно – в начальниках без году неделя. Такая загогулина… Куда там до шикарного витиеватого клейма Капитана или до заостренной закорючки Старлея. Учиться, господин инспектор, надобно! Бумаги вон целая папка чистой…
Ления схватила прошение, наградила томным взглядом и выпорхнула из кабинета. Так, стоит срочно обратиться к Капитану – стажера надобно! А то помрет отделение от бумажной работы-то…
Можно было девушку и задержать, но сдается мне, что любой намек на подобное был бы моментально остановлен сверху. Еще бы, пусть гномы и любят больше женщин своего рода, но такая цыпочка кого угодно уболтает вмиг…
Пока я выползал в отделение, Ления успела собраться, разложить на своем столе заполненные бумаги. Погладив Куорта и кинув прощальный взгляд, девушка открыла дверь и испарилась.
– Что скажете? – поинтересовался я у проснувшихся парней.
– Шпик, – зевнул Галл и, примяв котомку, вернулся к прерванному занятию.
Я перевел взгляд на гнома. Горндт, в отличие от парней, явно не выглядит сонным, но старательно пытается изображать обратное. Хотя, точно помню, сидел за столом до самого утра, не зевал, пел со всеми, гонялся за вопящим недомерком, участвовал в спешно собранном совете для вынесения приговора острослову… Собственно раздеть до исподнего мелкого и выгнать из харчевни было его идеей!