Истории Сантея
Шрифт:
Вот же ж весенние пляски троллей в герцогском саду!
Влетев в отделение, я столкнулся взглядом с попугаем, сидящим на прилаженной к стене жердочке. Птица хмуро меня осмотрела и отвернулась. Ничего, посидишь с седмицу на сухариках, авось добрее к хозяину станешь.
– Вот вы где, голубчик. – Я аж подпрыгнул от неожиданности. Подкралась! Повернувшись и посмотрев, что называется, под ноги, наткнулся на внимательный холодный взгляд.
– У меня много работы, – сунул под нос папки, – и совершенно нет времени выслушивать
– Не утруждайтесь, – ехидно растянула губы бойкая старушка, – я уже пообщалась с милой и прелестной девушкой, – и бабка отвесила Лении до этого невиданную добрую улыбку. Не любит она мужиков, что ли?
– А вы, голубчик, за несносное поведение ответите, я всем жалобы на вас написала!
Не знаю, радоваться или унывать. Наверняка жалобы на меня дошли и до каких-нибудь тайных канцелярий третьей тайной управы двенадцатого подпольного округа или еще куда дальше, просто у меня фантазии не хватит придумать особо секретную организацию. А с другой стороны, надо радоваться – такая известность! Да на меня оглядываться будут на улице! Просить черкнуть пару напутственных слов на мантии адепта или приятных округлостях адепток…
Без сомнения, госпожа Крон уловила в моих глазах отголоски пролетевших мыслей – надулась, скривилась и выплюнула:
– Вы еще пожалеете!
И громко хлопнула дверью.
– Свалила мегера! – проводил сварливую бабку напутственным словом попугай и в повисшей удивленной тишине недовольно закончил:
– Пожрать дайте, а?
Ления молча вытащила из сумочки печенье и положила на стол. Попугай, засекший такую картину, вспорхнул с насеста и камнем рухнул на стол, впрочем, не сбив ни одну из бумаг. Громко затрещал едой.
Так, похоже, приобретение из разговорчивых. Ну хоть не орет как резаный.
Я окинул взглядом комнату. Орк на месте, невозмутимо что-то черкает, а гном с сияющей улыбкой поглаживает толстенную книгу.
– Горндт, ты чего делаешь-то?
– Радуюсь предстоящей победе, лаэр, – расплылся в довольной улыбке.
– Чего?
– Это мое тайное оружие против шулеров!
– Ты собрался книгой прибить Галла и Турни? – удивленно выдохнул я.
– Совершенно верно!
– Мечтай… – мрачно прогудел Галл в манере, присущей гадалкам на улице. Тем самым, которые за пару медяков предскажут великие богатства, гарем, тысячи поклонников и почитателей и… обчистят нерадивого слушателя до последней нитки. Кажись, и гнома проняло, раз он скривился, как от зубной боли.
– Ления, не могли бы вы заказать ужин для уставших от тяжелого дня стражей? – с намеком поинтересовался я у девушки.
Ления вздохнула и принялась споро собираться. Пока я мрачно наблюдал за жующим попугаем, а тот, кося глазом, трещал печеньем, девушка оделась, попрощалась и упорхнула.
– Так, парни, докладывайте.
Гном с орком переглянулись, и слово взял более болтливый.
– Покрутился я в Гвардии, лаэр, – Горндт повел носом, – слухов много, толку от них… Поговаривают, в катакомбах шевеление, маги Академии с дрезнами в обнимку бродят по тоннелям, порядок
– Что с тем магом?
– Кэ-хэ, – гном стал серьезным, – этим делом занимаются очень неразговорчивые ребята. Люди, что с них взять…
– Не верю. Твой длинный нос лазейку учует везде.
Горндт вздохнул:
– Лаэр, вы же знаете, подслушивать нехорошо…
– Поэтому ты не подслушивал, а выполнял задание. Хватит уже! Выкладывай, притворщик, – хмыкнул я.
– В общем, по добытой, э-э, информации, маг реально не в себе.
– Я это еще в том переулочке понял.
– То были предположения! – обиделся гном. – А парни из Гвардии говорят – внушение очень высокого уровня наложили на парнишку. И крыша съехала. Кстати, два бродяги должны были мага после нападения пришить, но не вышло.
– Все?
Полный облом. С этих вестей вообще ничего не выходит. Понятно только – мотив был не у мальчишки-мага, а у того, кто хорошенько поработал над внушением. Проделки Сельвэ? Но зачем ему посылать на убой друга? Тем более натравливать на инспектора, с которым никогда не сталкивался в жизни. Да и подобное внушение ему явно не по силам…
Гном поскреб пятерней затылок:
– Еще слышал: грешат на эльфов. Очень уж сумбур в голове мага похож на последствия известной волшбы длинноухих.
Нда. Таки мстят за муранов. Значит – повезло! Куорт только пострадал, а я отделался легким испугом.
– Иерелия Вонючего нашли, – расплылся между тем в улыбке Горндт.
– Прекрасного? – уточнил я. Вот так новость! Оперативно сработала Гвардия, ничего не скажешь. Хороший щелбан пропустили неведомо от кого, хотя нет, щелбанище, будто ногой в одно место пнули…
– Вонючего! – отрицательно мотнул головой гном. – В канаве сточной выловили, еще бы чуток, и захлебнулся бы посол Илии.
Гном хохотнул, и я тоже не удержался от смешка. От представления мокрого и несчастного, в грязной хламиде и благоухающего вредного старикашки аж на душе потеплело. Получил по заслугам старый пройдоха! Видимо, даже похитители не захотели связываться с Иерелием, раз избавились таким способом.
– А ловкачей взяли? – прогудел Галл, внимательно прислушивающийся к разговору.
– Не, – махнул рукой гном, – никаких следов… И господин посол молчит, просит первым экспрессом в Турион отправить. Глухо, в общем.
Выходит, Гвардия не так уж и сильна, раз под носом такие события творятся, а никто ничего не знает. Эльфы оружие клепают и запрещенную ткань, послов среди бела дня из особняка герцога похищают, шевеление в катакомбах… Что за напасти-то?
– Еще?
– Тихо, – развел руками гном, – странность токо одна… Империя ворчит.
– Ворчит?
– Ихний патриарх рожу кривит, посохом стучит и лапками сучит. «Мраковерцы, отриньте неправедных Богов и взойдите на алтарь Единого Отца Вашего!» Ну а настоятель Храма Лейнуса за словцом-то в котомке не копался, послал ихнего прихлебателя Единого высоким штилем глубоко и надолго. Лютуют имперцы. Извинений требуют. Поговаривают, пару полков на Уступ погнали…