Истории Руана

Гримайло Станислав Александрович

Приятный красивый город. Под ногами поскрипывает снежок, редко проезжающие экипажи по центру улицы нисколько не стесняют движения, толпы стражников, оберегающих покой, группки местных, шустрыми перебежками преодолевающих открытые пространства. Впечатляющая архитектура - каждый дом украшен различной лепкой, фигурками животных; да и соседи, будто соревнуясь в изящности, стараются переплюнуть друг друга: разноцветные крыши, стены всех цветов радуги. Немного странно выглядят ворота и калитки - украшены различными кованными узорами. Изредка повторяющимися. Прямо как отличительный знак хозяина...

Много верующих - церквушки, часовни, шалашики налезают друг на друга, старательно тесня дома. Перед каждой стоят женщины, провожают внимательным взглядом всех мимо проходящих. Поймав случайно один такой взгляд, я поразился осмысленности: изучают. Неужели прямо вот так, стоя у святого места, старательно выискивают новых прихожан? В принципе, неудивительно тогда, что большей частью улица запружена приезжими и стражей.

Улица вильнула и вывела на проспект. Вот это да! Широченная мостовая и огромные соборы по сторонам. Людской поток из одних только приезжих, сверкающих красных пятном в самых неожиданных местах. А церкви-то какие: высокие, с золотыми и белыми куполами, черными башнями, мозаичными столбами. Даже молельный круг варваров притулился! Правда, по зимней-то поре пустующий.

Засмотревшись на великолепные строения, я услышал вместо привычного легкого похрустывания под ботинками смачное "чавк".

– Девлары!
– ругнулся я, рассматривая запачканный отработанным топливом казенный ботинок.

– Негоже богохульствовать в святых местах, - подал голос Свето-Зар, - ибо, как сказано в великих строках, "да вознесется истинно тот, кто слово молвит ценное, не допуская тварных наречий плоды в речь чистую св..."

Пухлый адепт, цитируя писание, шагнул в еще одну мину.

– Да обрушится на буйную голову ленивого извозчика испражнения небесного посланника!
– недовольно изрек Свето-Зар.

Ты гляди - еще не все потеряно.

***

– Вот ты мне объясни - каких троллей мы мерзнем в кроновой вонючей мусорке?
– промычал я из-под поднятого пухового воротника.

– По-первой, ожидаем явления тугриков. По-второй, сия великолепная ложбина, усыпанная доверху невесомыми снежинками, ровным счетом не относится к владениям Темного Бога. По-третьей, опушка вечнозеленого леса, примыкающего к окраине Приходского кварталу, никоим образом не подходит к выделенной тобою категории "вонючей мусорки". Засим, напоминаю в который раз - оценки, даваемые тобою истинным вещам, несколько неадекватны.

– Что ты понимаешь в истинном-то наречии...

– Осмелюсь предположить - все. Замечу, сие не похвальба, а результат долгой и трудной работы над такими святыми книгами, как "Поучения свя..."

– Зар: еще пару слов из твоих любимых писаний, и я за себя не отвечаю. Понял?

Пухлый адепт оторвался от созерцания "истинно верного сооружения ловли непоседливых тугриков" и вперил в меня блеклые глаза.

– Велика непросвещенность нонче, - грустно вздохнул.

– Лучше уж так. Чем быть немного того.

– Того?

Я промолчал. Как объяснить слегка пришибленному верой адепту, что он слегка не в себе? Правильно - никак. Не стоит и пытаться...

Откровенно говоря, сидя в такой засаде трудно себя почувствовать охотником. Да и странные взгляды торговца,

собирающего необходимые предметы для ритуала посиделок адептов в сугробе, насторожили донельзя. И когда гоблин в чалме (чалме!) назвал цену, сверкнув глазками, я понял: попали. Куда - не ясно, но посиделки будут те еще. Поэтому я смело поделил означенную оплату на три и предложил ушастому разойтись миром. Поразительно - гоблин сразу согласился.

Каким тупым должен быть тугрик? Сидят в дюжине метров от ложбины два адепта, ничуть не скрываясь, и греются у разведенного огонька. Приманка - небольшой металлический короб с жестянкой внутри и кучей отверстий, через кои с легкостью прошмыгнет нечто размеров с добрую полевую мышь. "Супчик" сварганили прямо на месте, покидав всяких отбросов. После чего мне пришлось опустить емкость с жижей в ящичек, свесившись с дерева, чтобы не наследить на снегу, и накрыть его крышечкой. Свето-Зар, ввиду массивных габаритов, от проведения зловонной операции отказался наотрез. Хотя, по мне лучше пять минут потратить на загрузку жестянки с "супчиком" в ловушку, чем битый час колдовать у костра, вдыхая ароматы готовящейся стряпни.

Наверняка после сегодняшней охоты нас смело запишут в адептов-отравителей. Ибо даже в дюжине шагов от приманки, сидя у дымного костра, ощущаешь аромат. А что будет если хлебнуть?

– А ты видал тугрика?

– Сия забава лишь в Турионе доступна, - Свето-Зар, чуть ли не уткнувшись носом в пламя, счастливо улыбнулся.

– Слушай, а чего ты вообще подался на компиляционное уравновешивание?

– Мудрость бескрайняя в сим знании... Мне повелел духовный учитель отправиться в земли варварские, Сантеем званные, дабы расширить видение мира истинного.

– И как тебе варварские земли?
– передразнил интонацию Свето-Зара. Из деревни приехал и свободный город хаит!

– Удивлен был поначалу: Сантей истинно верный город. Два круга живу и все в настоящий лес не тянет, энергиею проникнуться. Правильные люди, чистая вера, мудрые старшие - истинно как дома!

Точно - не все потеряно. Вот бы еще дурь из головы выбить...

Под ближайшим деревцем у приманки раздался шорох. Дернулась одна ветка, другая, по снегу прошмыгнула темная тень и нырнула в дырку на коробе. Призывно запищало. Заволновались ветки под другим деревом, мелькнуло пару теней. Напряженно всматриваясь в короб ("Как тугрик попадет в ловушку - сразу поймете. Потом хватайте полотнище, накрывайте короб, и охота удалась! Подождав пяток минут, вытаскивайте трофей", - вспомнились строки из бумаги с советами), я поближе подгреб большую черную тряпку из плотного сукна. После захлопывания ловушки надо не проспать!

Из короба донесся тоненький свист. Через миг к нему присоединилась еще пара голосов, и у меня возникло смутное впечатление, что прибывшие на приманку зверушки банально нахрюкались и решили заняться хоровым пением. Когда через десяток секунд к высоким голоскам добавились басовитые ритмичные взрыки, впечатление перешло в уверенность. Я начал вставать со снега:

– Давай, пора накрывать.

Свето-Зар не сплоховал: мягким движением поднялся на ноги, мы двинулись к коробу, но через пару шагов пришлось остановиться: провалились в глубокий снег по пояс.