Истории Руана
Шрифт:
– И их сожгли, - хмыкнул молодой.
Седовласый старик отложил кисточку, повернулся к собеседнику.
– Нет! Мы показали им истинный путь! Через искупление... Иного выхода не существует. Тебе это прекрасно известно...
Молодой поморщился:
– Меня не интересует душещипательная история никому не нужного племени. Не захотели принимать истинное знание - получили по заслугам. Искушение, искупление - лишь слова.
– Разве не в этом истина? Понять чего жаждет душа, что требуют духи, что принадлежит застывшему в
– Истина лежит перед нами, - кивнул молодой на безжизненные скалы и равнину.
– Нет!
– твердо сказал старик.
– Картина закончена. Через пять лет заколосятся луга, запоют птицы, взмахнет в небо хозяин - придет истина на проклятые земли.
– Мне ямки покопать?
Старик захихикал:
– Ты способен на многое, но посадить дерево - чересчур.
– Тогда зачем меня выдернули из Росси?
– спросил молодой.
– Пришло время Свободных земель.
Собеседник задумался. Услышанная новость его не сильно обрадовала.
– Отчет Курандера явно показывает невозможность влияния на...
– Старый маразматик!
– недовольно сплюнул седовласый.
– Падальщик совершенно выжил из ума, и не способен разглядеть ростки истины прямо перед кривым носом!
– А древние?
– Они никогда не вмешиваются... Это их проклятие и наш шанс. Не упусти его.
История вторая
– Какой к троллям отпуск!
– взрыкнул Капитан, вперив в меня маленькие глазки из-под прозрачных стекол дорогущих очков. С видавшей виды папки, лежащей на столе перед возмущенным гномом, стартовало целое облако удушливой пыли.
– Мне, как герою недавних кхе... кхе...
– С тебя герой, как с тролля танцовщица, - отмел железный довод Эрнт Кройнтурен и снова уставился на меня из-за стеклянной преграды.
И откуда внезапно вспыхнувшая любовь к совершенно ненужной вещице? Капитан никогда не жаловался на проблемы со зрением, а тут вдруг, откуда не возьмись, появились очки самого модного фасона и великолепной отделки: вкраплениями безумно дорогого мшистого серебра. Гномья братия вообще перестала бояться осуждения - зеленые камушки невнятного происхождения в благородные металлы записала.
Откашлявшись, я продолжил наступление.
– Капитан! Благодаря моим решительным и своевременным действиям удалось задержать опасного преступника прямо на месте злодеяния. Лишив, таким образом, возможности нарушителем нести свои нечестивые слова в головы простых горожан. Вы бы его слышали! Прямо в душу каждое слово... еле выстоял! Еще б чуть-чуть, и вы лишились бы самого ответственного, самого деятельного, самого одаренного мага в Южно-третьей...
– Кир, мне работать надо, - прервал гном, - а ты всякую пургу несешь. Сейчас тебе пару дел впаяю сверхсрочных типа "обход подвластной территории в подштанниках" и "всенощное бодрствование у парадного входа с тридцатикилограммовым знаменем управы
– По статусу не прокатит, - отмел я, старательно сохраняя каменную физиономию.
– По статусу, говоришь, не пойдет, - зловеще начал гном.
– А...
– А я всегда, осмелюсь доложить, думал, что Академия имеет самый высокий статус в нашем славном Сантее.
– Ты это к чему?
– сразу нахмурился Капитан.
Ага, вот и нашлась лазейка, как пробить толстокожего начальника. Сейчас мы его быстренько оформим.
– Ситуация складывается так: мне поручили...
– Какая неожиданность...
– раздался за спиной голос, от которого мне враз стало не по себе: - Как не зайду - никого нет. Пробегала мимо, подумала: "Загляну". И какой сюрприз! Вы прямо как меня дожидались... Ну что ж, голубчики, приступим. А ну-ка, молодой человек, уступите место даме. И побыстрей!
– рявкнула госпожа Крон.
Я взлетел с кресла как ужаленный. Похоже, придется с Капитаном разговаривать в другое время, и желательно попозже, после хорошего и плотного ужина. И то еще неизвестно поможет ли это, и не будет ли у кругленького гнома несварения от визита деятельной старушки.
– Постойте!
– оборвал надежду звонкий голос.
– Вас тоже касается!
Внимательно проследив, как я, грустно вздохнув, закрыл дверь и отошел к окну, Крон повернулась к Капитану.
– Вот! Говорила я тебе: в церквушку-то заезжай почаще, жалобщиков выслушивай, просьбы исполняй в очередности правильной. А ты чем занимался? А? Вот, голубчик, получи теперь и распишись! А какие смотрялки-то выбрал: золотые, с фигурными стеклышками, да модные, тоненькие... Ты когда, голубь-то сизокрылый и пышный, жалобу мою порешаешь? Сколько сей нелюдь окаянный будет деньги брать да по крыше скрести лопатой драной, аки решето? А стерва эта, Звершечка, коли уже заткнется, прибей ее мать? Воет, зараза, еженощно, покою не даючи...
– Госпожа Крон!
– постарался я осадить настырную бабку. А Капитан сидит, молчит, и только глазками посверкивает.
– Изложите все ваши просьбы и жалобы в письменном виде о двенадцати экземплярах...
– Сколько-сколько?
– повернулась ко мне старушка и удивленно захлопала глазами.
– А вы разве не слыхали о порядке подачи сверхважных жалоб и просьб?
– старательно округлил глаза.
– Сверхувожных? Не слыхивала...
Я горячо зашептал:
– Вы же понимаете, у нас дел просто невпроворот. Жалобы, прошения, несение службы, а сколько проблем от гостей славного города... Намедни вон гномов из колодца-то еле достали, те все трещали о святой водице... В общем, бумаг больше, чем в управу влезает!
– И где вы их храните, молодой человек?
– не поверила госпожа Крон.
– В подвале! У нас там еще правда карцер, тюремные подвалы, да и пыточная, куда ж без нее... не хотите глазком, так сказать, кинуть?
– Не дождетесь!