Испытай меня
Шрифт:
— Нет, — качаю я головой. — Что-то явно не так.
Я нервно наматываю салфетку на палец.
— Все так, Сейдж. — Холт снова садится в свое кресло.
— Тогда о ком он говорил днем в офисе? — спрашиваю я, пытаясь не звучать расстроенно.
Он поджимает губы и пожимает плечами.
— Я даже не помню, о чем был разговор, — Холт тут же быстро встает и очищает наши тарелки. Нутро подсказывает мне, что он пытается защитить мои чувства, и до поры до времени я решаю оставить эту тему.
— Итак, вернемся к коктейльной вечеринке, — направляю наш разговор обратно к безопасной
Холт поворачивает ко мне голову, его голубые глаза сияют.
— Возможно, ко мне только что пришла лучшая идея.
Я направляюсь к раковине и начинаю споласкивать посуду, убирая ее в посудомоечную машину.
— Какая?
— Что думаешь насчет Нью-Йорка? — Он выгибает брови.
— Не знаю. Я никогда не была в Нью-Йорке. — Вытираю руки полотенцем и кладу его на кухонный островок, пока пытаюсь отыскать ответы в глазах Холта.
— Можем убить двух зайцев, — радостно произносит он, доставая свой телефон из заднего кармана. — Моя мама умоляла меня приехать, а ты сможешь походить по магазинам. Можем поехать на этих выходных.
Шоппинг? Его мама? Поездка в Нью-Йорк?
— Ладно. Давай поедем, — выдавливаю улыбку я.
— Собирай чемоданы, Сейдж. Я везу тебя в Нью-Йорк.
Мы уезжаем прямо из офиса в пятницу, и во мне растет возбуждение, когда водитель Холта подъезжает прямо к частному самолету в аэропорту в пригороде Чикаго. Холт помогает мне выбраться с заднего сиденья седана и ведет меня к самолету, находящемуся во владении «Джексон-Гамильтон». Когда я попадаю внутрь, это прямо вау. Конечно, я ожидала, что будет отлично, но это просто изысканно. В этом самолете есть все, о чем бы вы только ни подумали: ванная комната с душем, спальня, стол для совещаний и даже небольшая столовая.
Холт приветствует стюардессу и пилотов, затем они недолго разговаривают, пока я растворяюсь в роскоши самолета. Бархатистые кожаные сиденья, стол из сандалового дерева и другие деревянные акценты заставляют меня задуматься насчет идей для других клиентов «Джексон-Гамильтон».
— Сейдж? — говорит Холт, вырывая меня из моих мыслей.
— Извини. Что ты сказал? — бросаю на него взгляд, все еще затуманенный от увиденных в самолете безумных деталей.
Он выглядит довольным тем, насколько мне тут понравилось.
— Присаживайся. Они готовы к взлету. — Холт указывает на огромное кожаное кресло, и я сажусь, вжимаясь в него. — Что думаешь? — спрашивает он, когда я пробегаю пальцами по мягкой коже и поднимаю шторку с окна, чтобы выглянуть в него.
— Здесь по-настоящему прекрасно. Думаю, это самый красивый самолет, который я когда-либо видела. Даже те, что мы проектируем, не такие, как этот, — отмечаю я.
В кресле самолета я была всего три раза в жизни, поэтому этот самолет превосходит весь мой список роскоши, а я разрабатываю роскошь.
— Я тоже. Я разработал каждый квадратный сантиметр этого самолета, — гордо заявляет он, наклонившись надо мной, чтобы выглянуть в окно.
Я полностью расслаблена, пока мы движемся по взлетно-посадочной
— О чем задумалась? — Он подталкивает меня в плечо. — Что-то ты притихла.
— Задумалась о том, что я очень нервничаю, летая на самолете.
Его глаза удивленно округляются, и небольшая улыбка приподнимает уголки губ.
— Сейдж. Ты работаешь на авиационную компанию — одну из лучших по производству частных самолетов в мире — и ты мне говоришь, что боишься летать?
Я подмигиваю ему, пытаясь не рассмеяться.
— Я должна была сообщить об этом на собеседовании?
Он посмеивается.
— Полагаю, что нет. Мне просто кажется, что ты сделала странный выбор профессии, если это один из твоих страхов.
Я пожимаю плечами. Не думаю, что это странно.
— У меня диплом по дизайну. Я никогда думала работать на авиационную компанию. Ты нашел меня, Холт. Помнишь? — нежно улыбаюсь ему.
Он кивает и выглядывает в окно.
— Да, — тихо произносит он, взяв меня за руку. — Лучшее из того, что я находил.
Слова должны быть приятными, но его голос пропитан грустью. Если бы он не держал меня за руку, и я бы не чувствовала нашей связи, я бы ему не поверила.
Глава 13
Холт
Сейдж не двигается с места, когда мы приземляемся в Нью-Йорке. Полет прошел гладко, и она успела подремать несколько минут во время полета. Она свернулась калачиком в кресле и положила голову мне на плечо, провалившись в глубокий сон. Могу сказать, что эта неделя выдалась для нее сложной. После срыва и разговоров с Серджио Перезом я был рад, что она согласилась выбраться со мной в Нью-Йорк. Это лучшее место в мире, где можно раствориться и отвлечься, и я уже не могу дождаться, когда проведу с ней все выходные.
Мы выруливаем к небольшому ангару, примыкающему к главному аэропорту, где размещаются частные самолеты. Нас уже ожидает припаркованный внедорожник. Как только самолет останавливается, нежно целую Сейдж в губы, пытаясь разбудить ее. Спросонья она резко вскакивает с кресла и хватает свою сумочку.
Мы высаживаемся, и Сейдж потягивается, когда, наконец, сходит с трапа — она вытягивает свои длинные руки вверх, выгибает спину и запрокидывает голову к небу.
— Не могу поверить, что мы так быстро добрались, — говорит она, зевая.
— Время летит незаметно, пока ты спишь, — легонько подталкиваю ее локтем.
Пока наш водитель загружает чемоданы в багажник автомобиля, я придерживаю дверь открытой, и Сейдж садится на заднее сиденье. Я присаживаюсь рядом, и мы выезжаем. Сейдж молчит всю дорогу, пока мы едем по оживленной нью-йоркской автомагистрали на Манхэттен. Даже в это время ночи пробки сумасшедшие.
— Холт, — Сейдж указывает на небоскребы Манхэттена, когда мы подбираемся ближе, — здесь потрясающе!
— Это еще ничего, — говорю ей. — Подожди, пока не доберемся до центра города. Хотя, честно говоря, Чикаго во многом напоминает мне Нью-Йорк.