Испытание киллера (Часть 2)
Шрифт:
Менты дисциплинированно развернулись и потопали из хранилища. Когда последний из них скрылся за дверью, розовощекий подошел к здоровенному рубильнику на 380 вольт, ручка которого находилась в положении "включено" и перевел ее вниз. Я автоматически хлопнул ресницами, но мощная галогенная лампа, горевшая в центре потолка хранилища, не погасла. Вместо этого раздалось жужжание мотора - фрагмент торцевой стены медленно поехал вправо, представляя нашему взору спуск в подвал. На ступенях с той стороны поджидали двое молодцев в синей униформе.
– Давай за носилками, - распорядился розовощекий, жестом отправляя
– Может, они оттащат?– неуверенно предложил белобрысый парнишка, кивая в нашу сторону.
– А ты их заставишь?– поинтересовался розовощекий, оборачиваясь к нам и ласково ухмыляясь - сейчас я заметил, что из нагрудного кармана униформы у него торчит антенна портативной радиостанции.
– Ты знаешь, Мики, если ты скажешь, я их заставлю друг у друга задницу сожрать!– заявил белобрысый, и вся компания радостно заржала.
– Цыть!– неожиданно раздражился радиооснащенный Мики.– Я сказал: носилки - труп! Быстро!
Двое с той стороны поспешно сиганули в подвал - судя по всему, с этим улыбчивым Мики шутить было небезопасно. Мы последовали за ними, понукаемые идущими сзади "рабочими".
– Интересно как...– пробормотал я, адресуясь к невидимым ушам Славы Завалеева.– убильник выключаешь, выключаешь рубильник... а потом - в подвальчик. А в подвальчике - пока что - семеро мужичков со стволами, да при станции. Семеро, семеро...
– Ты че там бормочешь?– внезапно заинтересовался Мики, хватая меня за рукав и выдергивая из общего строя.
– Бормочу, бормочу, бормочу...– пробубнил я по инерции, деревенея от неожиданности.
– Он припадочный, больной он!– пришла на помощь догадливая Леся, оборачиваясь к розовощекому.– Не пугайте его, а то щас упадет и начнется...
– Больной, говоришь?– Мики тяжело уставился на меня, затем рывком толкнул к стене и сноровисто ощупал с ног до головы.
– Ай-я-яй! Ай-я-яй!– тихо запричитал я, потряхивая головой.– Не бейте, дяденька, я хороший!
– Пошел!– скомандовал Мики, не обнаружив в моих лохмотьях ничего подозрительного. Я последовал за основной массой, успевшей за время своего "шмона" удалиться метров на пятнадцать. Насторожившийся Мики мягко ступал сзади, и я чувствовал затылком, что он не замедлит пустить в ход оружие, если с моей стороны последует какая-нибудь выходка.
В подвале было пусто. Голые стены, мощная галогенная лампа посреди потолка - и рубильник на 380, с ручкой в положении "включено". Ухватив меня под локоть, Мики подошел к рубильнику и перевел ручку вниз. Фрагмент стены подвала плавно поехал вправо, открывая большую железную дверь с винтовой задвижкой.
– Ай, ай, ай! Страшно, дяденька!– жалобно захныкал я.– тут, как и наверху, рубильник - вниз! Стена - поехала! Ай, ай, ай!– и затряс головой, стукая правой рукой в грудь.
– Заткнись, тварь!– возмущенно выдохнул Мики, хватая меня за парик и пребольно стукая головой о стену. Я захныкал почти натурально - из глаз сыпанули искры, панорама слегка спланировала справа налево и с трудом встала на место.
Один из "рабочих" отвернул ржаво заскрипевшую задвижку и с трудом распахнул дверь. Сверху опустились запыхавшиеся хлопцы с носилками, и я на миг
За дверью с задвижкой скрывался огромный холодильник - включившиеся внутри с некоторыми запозданием неоновые лампы осветили то, что в нем находилось, и на несколько секунд я замер в немой оторопи, созерцая открывшееся моему взору безобразие... Вот оно - то, из-за чего нам со Стасом пришлось столько вытерпеть в течение последних пяти дней. Предпоследний этап программы "Подснежник".
– Запихивайте их - че встали!– раздраженно прикрикнул на своих подручных Мики, не выпуская моего локтя.– Живее!
"Рабочие" засуетились - начали сноровисто проталкивать упирающихся бомжей... Там имелись двухъярусные стеллажи - так вот, эти трупы размещались небольшими группками на стеллажах, на некотором удалении друг от друга. Картина предельно ясна: людей мелкими партиями запихивали в этот холодильник, они сбивались в кучку, чтобы хоть как-то согреться, и старались держаться подальше от ранее замерших. Трупы в каждой группе сидели, плотно прижавшись друг к другу, обхватив колени руками и склонив головы к груди. Типичная поза замерзающего человека... Я вспомнил ежевесенние криминальные хроники в местных газетах - по статистике выходило, что в нашем городе каждый год из-под снега вытаивает полторы-две сотни бомжей, которые, по версии газетчиков, были застигнуты в лесополосах и на окраинах страшной метелью - оттого и замерзли, бедолаги... Да, предпоследний этап "Подснежника" продуман недурственно. Все теплое время самозамороженные бомжи хранятся в холодильнике - пока не выпадет густой снег. Затем их остается аккуратно вывезти за город и слегка прикопать в сугробе - это последний этап пресловутого "Подснежника"... Интересно - какой изувер догадался так обозвать эту мерзость?
– Теперь ты, больной!– раздался у меня над ухом вкрадчивый голос Мики. Я вздрогнул и выпал из оторопи - настала моя очередь залезать в этот богомерзкий холодильник.
– Ты ничего не хочешь мне сказать?– спросил Мики, сверля меня глазами.– мне кажется - хочешь. А?
– Хочу, - честно признался я и внятно произнес, адресуясь к невидимым ушам Славы Завалеева и от всего сердца надеясь, что они открыты для моей информации: - можно работать. Вариант - нулевой. Вперед!
– Чего-чего? Переспросил Мики, хватаясь за кобуру и внезапно бледнея.– Повтори!
– Тебе повезло, Мики, - сообщил я утратившему розовость щек Мики и расчетливо звезданул его кулаком по темечку. Мики закатил глазки и плавно сполз по стене на пол.
"Рабочие" всего лишь секунду оторопело разевали рты - мне этого времени хватило, чтобы разобраться с хитрой застежкой Микиной кобуры, извлечь "ТТ" и взвести его секунда прошла - "рабочие" принялись активно рвать оружие из кобур, хрипло матерясь и падая на пол. Но баловать их патронами я не стал, хотя и показал первым движением ствола, что именно это собираюсь сделать. Я тщательно прицелился в мощную галогенную лампу посреди потолка и плавно нажал спуск. Оглушительно грохнул выстрел - лампа брызнула во все стороны ярким снопом сиреневых искр - в помещении наступила кромешная темнота.