Испытание киллера (Часть 2)
Шрифт:
– Брось костыли!– внезапно крикнул дядька с дубинкой.– Не положено с палками. Давай - так лезь!
– Не брошу!– упрямо заявил Женя и глухо выругался. Сердце мое болезненно сжалось - реакция - блюстителей порядка на такие прецеденты каждому знакома до боли.
– Да брось ты костыли, лезь давай!– торопливо выкрикнул я, сунувшись к выходу.
Снизу у автовокзала раздался глухой удар - дубинкой по спине, затем смачный щелчок, будто вмазали кулачищем по роже - за ударом последовал удивленный хоровой выдох. Недаром беспокоилось мое чувствительное сердце Женя-афганец никому от ситуации и
– Дверь!– бешено заорал кто-то из темноты. "Запускающий" хлопнул решетчатой дверью, замуровывая нас в камере, и тяжело спрыгнул на землю. А у автозака уже вовсю работали конвоиры - тяжелые удары дубинок и резкие выдохи слились в частый дробный стукоток на фоне кромешной темноты, разрезаемой тонким лучиком фонарика: кто-то стоял в стороне и подсвечивал, чтобы остальным было удобнее "трудиться".
Вскоре все стихло: опять заплескались лучи фонарей, которые включили освободившиеся блюстители порядка, чтобы посмотреть результат.
– Не дышит, - констатировал кто-то из темноты.– Переборщили слегонца.
– Да хер с им, - резюмировал "запускающий", с кряхтением забираясь в "тамбур" автозака и вставляя ключ в замок двери.– Давай - тяни его сюда...
В спецприемнике с нами разбирались недолго. Всех загнали в "отстойник" - просторное помещение без окон, разгороженное толстой решеткой от пола до потолка и осещаемое единственной тусклой лампочкой, замурованной в практически непроницаемый матовый плафон. Сюда же бросили Женин труп - наши конвоиры так славно поработали, что узнать его было невозможно. Затем нас по одному стали уводить в узенькую дверь, прорезанную во второй половине ""отстойника"" подошла и моя очередь - рослый сержант распахнул дверь, уцепил меня за кудри - больно стало, будто настоящие!– и поволок. Вскоре я сидел в прокуренной комнате с двумя обшарпанными столами, большим железным ящиком для бумаг и плешивым старлеем с лисьим лицом, который что-то строчил в потрепанный журнал.
– Имя, фамилия, дата рождения, место жительства, место последней работы, - привычно выпалил старлей, едва мазанув по мне взглядом. Я тут же наврал что-то - старлей застрочил в журнале, мурлыкая под нос и непрерывно двигая нижней челюстью. Еще раз мазанув по мне взглядом, старлей скомандовал застывшему у косяка сержанту: - Следующий!
– А что ж вы меня по компьютеру не проверили?– на прощание поинтересовался я, приоткрыв дверь и обнаружив, что во дворе меня уже ожидают двое крепких молодцев волкодавьего обличья.– Может, я какой-нибудь крутой преступник и в розыске?
– Шевели булками, мразота, - лениво отреагировал старлей.– Таких, как ты, в нашем компьютере нету и быть не может.
"А вот и лопухнулся ты, старлей!– злорадно подумал я, когда двое волкодавьего обличья тащили меня через двор под какой-то навес.– В вашем компьютере я есть - и во всех ракурсах! А еще ты упустил случай срубить одним махом сто штук цветной "капустки"... Вот что значит - невнимательность к людям!"
Под навесом стоял... белый фургон хладокомбината.
– Пошел, - коротко распорядился скучающий у задней двери фургона дядька с погонами старшими и гостеприимно приоткрыл одну створку.
Ага, "запускающий" - узнал я его по голосу и слегка замешкался, пытаясь рассмотреть его лицо.
Бац!– я получил от "запускающего" дубинкой
– Даже обыскать не удосужились, - жарко шепотнул мне Стас, которого притащили спустя две минуты вслед за мной.– Они что - всегда так халатно службу несут?
– Может, у них инструкция такая?– высказал я предположение.– Что можно нашмонать у бомжа?
– Они брезгуют, - раздался откуда-то из угла всхлипывающий голос Леси.– Мы же нечистые... Они потом руки с хлоркой будут отмывать...
Везли нас что-то около двадцати минут - сначала я считал повороты, затем сбился и плюнул. Гораздо больше сейчас меня нанимала мысль об эскорте, о "Ниссане" и Славином микроавтобусе с аппаратурой - сей эскорт должен был следовать за фургоном на почтительном удалении и в то время не упустить нас из вида. И хотя в "Ниссане" сидели четыре хорошо вооруженных и прекрасно подготовленных бойца, способных уложить на три счета целый взвод, если вдруг что, а Слава с Серегой тоже вполне могли оказать достойное сопротивление, я нервничал. Какой-нибудь заблудившийся омоновский рейд в рамках операции "Гастролер" попадается по дороге - и привет, пишите письма! Вся проделанная работа псу под хвост, наши со Стасом жизни - на волоске, и вообще...
Снаружи раздался негромкий лязг и жужжание мотора - будто поехали в сторону тяжелые раздвижные ворота. Затем фургон еще пять минут петлял и наконец затормозил, не глуша двигатель. Дверные створки распахнулись настежь.
– Выгребай!– скомандовала голова "запускающего", возникшая над уровнем фургонного пола.– Да побыстрее - а то я вам!
Мы спешно выгрузились - осмотревшись по сторонам, я обнаружил, что нахожусь в глухом складском дворе, изрядно захламленном каким-то громоздким оборудованием в разломанных деревянных ящиках. Над запертыми дверями складов тускло мерцали плафонированные фонари, скудно освещая примерно две трети дворового пространства и участок стены ограждения, поверх которого я никаких прибамбасов охранного характера не обнаружил.
– Ну вот вроде бы и прибыли, - забормотал я под нос, адресуясь к микрофонам, вшитый в мой "прикид".– Двор глухой, забор чистый - тишина... А над дверьми, куда нас ведут, номер - 18, 18, 18, 18...
– Ты чего там бормочешь?– поинтересовалась вездесущая Леся, догоняя меня у широко распахнутой двери хранилища под номером "18".– Все-таки будете снимать?
– Я тебя очень прошу - отстань!– скозь зубы прорычал я на ухо испуганно отшатнувшейся бомжихе.– Все объясню потом - если все получится...
В хранилище было пусто. В дальнем конце - у стены нас ожидали пятеро крепких молодцев в рабочей униформе - под мышкой у каждого из них явственно топорщился пистолет.
– Сколько?– поинтересовался упитанный розовощекий малый.
– Одиннадцать, - ответил запускающий и махнул рукой на пыхтевших позади ментов, волокущих по полу брезентовый мешок с телом Жени-афганца.– Один из них уже того...
– Понятно, - лениво бросил розовощекий и махнул рукой на выход из хранилища.– Свободны.