Исповедь. Часть 1

Милена Арден

«Прости меня за мою выходку… Не знаю, что на меня нашло. Но я рад, что ты отвернулась.» – снова эти мурашки по коже. И бабочки в животе, одновременно начали трепетать тысячами своих невесомых крылышек. Пальцы автоматически начали строчить ответ, и кажется, я просто не думала о последствиях, отправляя то, о чем фантазировала.

«В следующий раз не дай мне отвернуться…»

Глава 5.

Я измотался на нет. Мало мне было головняка с переоформлением документов фирмы, так ещё и срочное дело свалилось. Сидя за письменным столом, я не знал за что хвататься. Но я ведь всегда находил способ избавить

себя от бумажной волокиты и от пыльной работы в архиве. Откидываюсь на мягкую спинку кресла, запрокинув назад голову и закрывая глаза, пальцами потираю переносицу.

Эх, сейчас бы девку белокурую мне под стол, да чтобы сняла напряжение умелым ротиком. Типичная картина из заезженных фильмов, никакой фантазии и разнообразия, но подвернись мне такой шанс, хрен бы я отказался.

Пары минут хватает для того, чтобы собраться, делая глубокий вдох на полные лёгкие, а после шумный выдох. Я принимаю решение, как обычно, заниматься чем-то более важным.

Сгребаю со стола кипу бумаг, прижимая их к себе, небрежно собрав в охапку, забираю со стола печать фирмы и факсимиле и уверенно шагаю к секретарше, с чистой совестью намереваясь сбросить работу на нее.

Ох уж эта рыжая бестия. Ненавижу рыжих. Помню Ритка заявила мне, что хочет перекраситься в рыжий так я моментально осек ее, сказав, что сразу же подам на развод. Это я, конечно, преувеличил, но смириться с тем, что по утрам на подушке рядом с собой буду видеть рыжую паклю, я не мог. У моей Риты были роскошные волосы, черные, как смоль, на солнце приобретая синеватый перелив. Подобно бархату шелковистые и пахнут шампунем. Но когда у жены начиналась линька, и длинные черные волосины могли попасться в любом углу нашей квартиры, я не знаю, на кого злился больше. На Риту, у которой выпадают волосы (ну в смысле, в порядке нормы, это же вроде, как, естественно) или же на домработницу, которая не качественно убиралась.

А, вот что касалось Иры, моей секретарши, так на ее цвет волос мне было фиолетово, даже если бы они были таковы. Хотя, вычуди она нечто подобное, да не только она, а любой сотрудник компании, живо вылетели бы отсюда прямиком в цирк уродов. "Гарант" – это солидная юридическая фирма, а не шоу фриков. Потому не хрен и думать о чем-то подобном. Так вот Ирина… все, что в ней было собрано – исключительно моя заслуга. Длительные дрессировки и тщательные попытки подстроить секретаршу под себя, дали свои плоды. Я смело мог заявить, что перед моим кабинетом сидел трехглавый Цербер, который без моего ведома не пропустит никого в мои владения, беспрекословный исполнитель любых поручений и энциклопедия колкостей и сарказма. Последнее, если вдруг использовалось в мой адрес, жутко выбешивало, потому что Ира находила отговорки на все. Она как раз из тех, кому ты говоришь слово, а в ответ получаешь десяток. Но нужно знать где твое место, потому эту мадам иногда стоило возвращать на землю с небес.

Сваливаю перед ней кучу бумаг и печати. Ирина, как типичный офисный работник, поднимает на меня взгляд, не отрывая одной руки от компьютерной мыши, а пальцами второй, постукивает по клавишам на клавиатуре.

– Покажи, как я расписываюсь, – твердо скомандовав, ожидаю выполнения.

– Так факсимиль же есть, – Ира хлопает ресницами в недоумении глядя на меня.

– Заявления и договора должны быть с подписями. Остальное прокатит с печатью. Я тут немного перемешал все. Надо будет разобраться. И привести все в порядок. Так что давай, листочек и

ручку взяла и показала мне мою подпись, – секретарша закатила глаза, выудив из органайзера листок бумаги и ловко вывела подпись на бумажке. Отлично, ей даже пример не нужен.

– Умница, Маркина – коротко отвечаю и остаётся распрощаться с ещё одним делом, что мне не по душе.

Пожалуй, прошерстить архивы и поднять старое, сука, бесплатное дело, о конфискации имущества скину помощнику юриста. Вроде он у нас парень не дурной. Я вообще не понимаю, какого черта бесплатное дело попало мне на стол.

– Никита Алексеевич, – юнец вскакивает с кресла, стоит мне зайти в небольшой кабинет.

– Так делают в обществе баб или в армии, – я жестом велел ему сесть, бросая папку с делом на стол.

– Ознакомься и изучи. Два дня на предоставление материалов по делу, – вот и все, теперь можно было отряхнуть руки от пыли и вернуться к вопросу слияния филиалов в Мюнхене.

К этой встрече я готовился тщательно, доводя все до совершенства. В воскресенье после обеда у меня рейс, в понедельник проведем конференцию и, если все пройдет хорошо, обзаведемся пополнением в бюджете на сумму с большим количеством нулей.

За окном уже стемнело, когда я закончил подготовку. Взглянув на часы, я достаю телефон, чтобы позвонить супруге, складывая бумаги на столе в отдельную стопку.

– Привет, как день прошел? – спрашиваю, услышав Риту.

– Да как обычно. Все нормально. А твой?

– Замахался я. Работы невпроворот. Что на ужин сегодня?

– То же, что и вчера. Я сегодня не готовила ничего, – эх, досадно, однако. Мне хотелось чего-то вкусного. Нет, Ритка изумительно готовит, но бывают моменты, когда я хочу есть что-то новое каждый день.

– Поехали в Фаро (сокращённо от Фаро Дель Порто. Шикарный итальянский ресторан, с шикарной обстановкой, кухней и ценами) поужинаем там, а после домой. Я столик закажу и по пути заеду заберу тебя, – Ритка соглашается и завершает вызов.

Ловлю себя на мысли, что разговоры раньше были другими. Частыми и долгими. Мы ночи напролет говорили обо всем и ни о чем. У нас не было месенджеров, а пятисот пакетных смс не хватало, чтобы наговориться. После каждого разговора мы говорили друг другу целую. Рита говорила, я чаще отвечал что-то типа сухого «угу». Сейчас же мы созванивались, в лучшем случае, пару раз за день и то, первый раз я звонил после работы, по дороге домой, чтобы узнать, нужно ли что-то купить домой, второй раз, я звонил из супермаркета, потому что забывал, что именно Рита просила.

Вот так постепенного, с годами меняются наши привычки. Такие мелочи отходят на второй план, исчезая из нашего расписания. А на смену этим мелочам приходят дела взрослые, что отнимают кучу времени, превращая нас в машины. А по сути, таковыми мы и есть, только то и делаем, что вкалываем с утра до ночи, а домой только так, перекантоваться приходим. Наверное, это усталость давала о себе знать. Потому что при нормальном раскладе, в мою голову подобная философская дурь не лезла. Я вообще не мыслитель. Я черствый и скуп на эмоции. Всегда был и таковым остаюсь. Все это проявление чувств, откровенность – не для меня. И меня страшно накаляет то, что Рита не понимает этого. То спинку ей погладь, то пообнимай ее, то хоть как-то обрати на нее внимание. Да вижу я ее, вижу каждый день, но моя ли в том вина, что устаю на работе настолько, что по вечеру дышать не хочется, не то, что гладить там кого-то.