Исповедь сыщика (сборник)
Шрифт:
– Сегодня, – поправил Крячко, – у тебя шарики уже закатились. Я понял, велено протирать штаны, листать агентурные разработки, искать намеки, незнакомые клички типа Учитель, Наставник, Академик.
– Мне хорошо с тобой, Станислав. – Гуров не выдержал и закурил. – Знаю, работа противная и нудная, но не мы ее выбираем.
– Что не сделаешь ради любимого, – ехидно сказал Крячко. – Что у тебя на второе?
– Инсценировали самоубийство. Зачем? Умный, а мистер Икс безусловно умный, не может рассчитывать, что я такую тюльку проглочу. Первоначально я решил, что пытаются устроить антракт, перерыв, к чему-то
– У тебя мания величия.
– Есть немного, – согласился Гуров. – Но чутье мне подсказывает – так оно и есть, меня хотят устранить. Допустим, я прав. Тогда что предпримет мистер Икс, узнав, что сыщик остался и копает?
– Напишет телегу, обольет тебя грязью, знает, как у нас любят создавать разборочные комиссии.
– Неплохо, Станислав, но долго ждать, да и результат непредсказуем. А может, проще сыскаря ликвидировать? У меня есть идея.
– С идеями у тебя все в порядке. – Крячко взглянул на друга оценивающе. – Знаю какая и категорически отказываюсь участвовать. Подставлять свою голову, ждать: клюнет – не клюнет? Да никогда в жизни!
– А куда ты денешься? Взгляни, какой наглец! – Гуров указал на проезжавшую мимо «Волгу». – Даже номера поленились сменить.
– Да катились бы, у них машин и бензина навалом! Не обращай внимания. – Крячко опустил стекло, сплюнул. – Так вот, господин полковник, ни я, ни мои ребята в твоем деле участвовать не будут.
– И бросите меня одного?
– Лев Иванович, я поступлю значительно проще, – ответил Крячко. – Часиков в десять позвоню Орлову и заложу тебя со всеми потрохами. И не отговаривай, заложу на сто процентов, не сомневайся!
Геннадий Артурович Бланк, по кличке Профессор, пребывая в бешенстве, одновременно находился в растерянности. Убийство Ильи Егорова не только не планировалось, вообще ставило под угрозу весь грандиозный план Профессора, могло обернуться его провалом. Почти год Бланк трудился. Придумать операцию непросто, а подобрать нужных людей, расставить их в нужных местах, все держать под контролем и при этом самому не засвечиваться – не в кресле сидеть и чесать в затылке. Все это огромный труд. Кто сумеет приобрести рядом со спикером парламента убийцу и внедрить в окружение информатора? Профессор истратил на подготовку почти год жизни, изрядное количество валюты, теперь все могло рухнуть в одночасье.
Бланк был умен, даже талантлив, но просмотрел вещи довольно очевидные. И профессионального убийцу, и информатора ему подставил приятель гэбист. Сделано было все не очень тонко, но прошло, так как Профессор верил в свою удачу и подставку принял за фарт, который всегда сопутствует человеку упорному, ведь известно – кто ищет, тот всегда найдет.
Гэбист не желал открыто помогать агенту, пусть уголовник творит свое, служба безопасности в стороне, и с нее никто не спросит. Бланк не состоит в агентурной сети, на него нет ни личного, ни рабочего дела, его связь со службой недоказуема. И пока он льет воду на номенклатурную
Когда Бланк решил ликвидировать Гурова и начал искать исполнителя, у Профессора такого человека не было? Конечно, был. Убийца мог шлепнуть сыщика в любой момент, но Профессор не разрешал себе даже думать о таком варианте. Убийца необходим для выполнения главного задания, им нельзя рисковать, он – последний патрон. И пожалуйста – парень срывается и убивает начальника охраны!
Бланк немного успокоился, погладил себя по голове, приговаривая:
– Нервы необходимо беречь, думай, Геночка, думай, не рви нижнее белье.
Связи с убийцей у Профессора не было, сведения пришли от информатора, причем через третьи руки. А возможно, это не нервный срыв, и охранник действительно что-то пронюхал и нависла угроза разоблачения? Но теперь она была реальна, как никогда! Сыщик такую наживку не проглотит, поймет – убийца не пришел со стороны, он здесь, рядом.
Бланк хихикнул, представив, как сыскной крутит шараду, пытается разобрать все на составные. Разобрать можно лишь то, что кем-то сложено, а убийство произошло спонтанно, никакой логики, цели, оно не разбирается. А если, что бог ни делает, все к лучшему? Сыщик запутается, собьется со следа? Ерунда, если и собьется, то ненадолго. Гуров, безусловно, опасен. Теперь, после убийства охранника, сыщика следует ликвидировать быстрее, не ждать, пока он возится с чучмеком Танаевым. Гуров способен бросить гараж, машины, водителей, вернуться к обитателям фазенды.
Бланк подошел к телефону, позвонил на почту и продиктовал телеграмму: «Срочно приезжаю встречай обязательно».
Телеграмму получат вечером, сразу заработает сложная система связи и наведет исполнителя на Гурова. А уж как конкретно они убьют сыщика, это Профессор продумал в деталях, обеспечил наркомана всем необходимым.
Подполковник Крячко хотя и был многоопытным опером, но реакцию генерала Орлова на сообщение о замыслах Гурова представлял неверно. Орлов выслушал оперативника и довольно флегматично ответил:
– А чего ты кипятишься, или первый год его знаешь? В шестнадцать приезжай ко мне, поговорим за жизнь.
Нарушая традиции, уселись за стол для совещаний, который стоял вдоль стены, сиротливо, так как Орлов у себя несколько человек собирал редко и парадным столом не пользовался. Причиной тому, что Гуров не оккупировал подоконник, а Крячко не уселся верхом на стул, был незнакомец – мужчина спортивного покроя, лет сорока пяти, одетый под иностранца, с хмурым, недовольным лицом. Он занял место на противоположном, дальнем от Орлова, конце стола и демонстративно листал журнал.
Гуров и Крячко взглянули на чужака, поздоровались с Орловым, который в ответ усмехнулся и сказал:
– Позже познакомлю, пока не обращайте на него внимания, у полковника своя компания, у нас – своя.
Гэбист, поняли сыщики. И на кой он нам нужен? Но вслух ничего не сказали, они верили Орлову: сказано, не обращайте внимания, значит, при гэбисте можно разговаривать откровенно.
– Лева, ты считаешь, с тобой решили покончить? – безо всякого вступления спокойно произнес генерал, словно речь шла не о готовящемся убийстве, а о погоде – будет дождь или туча пройдет мимо. – А чего такого ты знаешь, чем им опасен?