Исповедь сыщика (сборник)
Шрифт:
– Господин генерал, сожалею, но ваши офицеры лгуны. И договоримся на будущее: если вам нужна информация, обращайтесь ко мне либо к министру, а полковника Гурова не трогайте. Что? – Орлов вновь прикрыл трубку и вновь хитро подмигнул Гурову: – Очень нервный, острая форма ностальгии по Лаврентию Павловичу или хотя бы по Андропову. – Он слушал еще некоторое время и ответил: – В таком тоне мы разговаривать не будем. – И положил трубку. – Ну-с, господин полковник, как будем жить дальше?
– Дружно, господин генерал, –
– Хочу вас уведомить, кроме вас, у меня имеются еще кой-какие мелкие заботы. Обязанности, так сказать. – Орлов схватил себя за лацкан мундира, взглянул на него с недоумением, даже неприязнью, вздохнул: – Лева, я стал старым брюзгой.
– Нормально, Петр, такова жизнь. Молодой брюзга постарел, ничего не поделаешь.
– Рассказывай. – Орлов махнул на друга рукой, прикрыл глаза.
Гуров коротко, без эмоций изложил свой разговор с госсекретарем, о более мелких чиновниках умолчал.
– Значит, в смерти девочки, компрометации исполнительной власти и президента заинтересован спикер парламента, – подвел итог Орлов. – Тебя пригласили лишь для того, чтобы данный вопрос прояснить?
– А черт его знает! Политика. Они говорят одно, думают другое, имеют в виду третье. Не знаю, Петр, клянусь, не знаю! Я запутался. Конечно, я выстроил версию, ты меня сбил, я согласился, начал создавать другую… А! – Гуров достал сигареты, чиркнул зажигалкой, не закурил. – Я не могу работать, если не понимаю сути происходящего.
– Начни от печки, – улыбнулся Орлов. – Убийца либо на территорию проник, либо там уже находился.
– Интересное кино. Либо начальник охраны врет и враг, либо говорит правду. То же с моим бывшим содельником, ныне полковником, Николаем Авдеевым. Может, он белый, может, он красный. Конкретно я имею лишь шофера и его встречу с Юсовым.
– Вот и занимайся.
– Нужны люди, техника, права, в конце концов. Станислав Крячко, конечно, сыщик, только у него ничего нет, и требовать с него глупо. Кстати, он тебе звонил, удалось добыть пальцы шофера?
– Звонил, отпечатки получил, они по нашим учетам не проходят, – ответил Орлов. – И не могли проходить, идея твоя была завиральная. Каким образом судимый может возить члена ВС?
– Не знаю. – Гуров смутился. – Так ведь какие-то задания я должен давать? Петр, мы не должны отпихиваться от службы безопасности. Там работает много толковых ребят, и техника у них не чета нашей, да и прав поболе.
– Порой и ты изрекаешь разумное. Самое правильное, если шофера Танаева и его связи будут разрабатывать «соседи». Я бы сказал ему, – Орлов покосился на телефон, – о Танаеве. Существует маленькое «но», через которое не перепрыгнешь.
– А они сами не назвали Танаева, не предложили помощь? – удивился Гуров. – Так не бывает, шофера установил начальник охраны, он их человек.
– Вот и я про это, – кивнул Орлов. – Конечно, охранник обязательно рапорт написал. Он лишь забыл указать, что выполнял твое задание, выдал поездку за собственную инициативу. Безопасность не ведает, что нам Танаев известен, и помалкивает, а нашу информацию хочет получить.
– Ну и отдай им встречу Танаева и Юсова, пусть колупаются. Тебе что, жалко?
– Нет, конечно. Разговаривал бы гэбист по-людски, так пожалуйста – общее дело, все поровну. А раз он такое говно, так пусть сам в себе и плавает. Нам с тобой лавры нужны? Да пошли они с этим делом к чертовой матери! Я имею приказ министра. Пусть не нравится министр и не нравится приказ, я офицер. А раз он, – Орлов вновь взглянул на телефон, – такого говенного разлива, значит, не напарник, к нему не только спиной, лицом поворачиваться опасно. Он нас с тобой измажет от ботинок до последнего волоска на макушке, век не отмоешься. Защита от такого паршивца лишь одна – мы должны иметь свой, конкретный, результат.
– Я все понимаю, Петр, – ответил Гуров. – Но понимать и мочь суть вещи разные. Я никогда не работал в такой среде, они люди непонятные…
– Глупости, господин сыщик! – резко перебил Орлов. – Не ломай голову над их моралью и философией, партиями, группировками, течениями и направлениями. Не лезь в верха, ищи исполнителя, он твой старый знакомый – убийца-профессионал. Твоя задача выявить убийцу и обезвредить, а приведет он нас к заказчику и вдохновителю – дело десятое.
– Я так не умею, Петр.
– Не говори глупостей, – Орлов заговорил тихо, что свидетельствовало о его неподдельном гневе, – побереги нашу дружбу, Лева. Ты отлично знаешь, я не карьерист, спасающий свою шкуру, но сейчас нам не до жиру: убийца – руководитель, и все концы.
– Извини, я не хотел тебя обидеть. Извини, я постараюсь. Но ты знаешь, если сыщик не видит руку, то не может разыскать оружие. Мне просто трудно, я путаюсь, и это не поза, а лишь конкретная ситуация, дрянная, надо сказать…
– Ладно, ладно, я тоже не прав, – повысил голос Орлов. – Не будем расшаркиваться и, как говорится, подобьем бабки, выясним, что мы имеем с гуся. Оставим высшие эшелоны, мотивы и мотивчики, тут мы с тобой дилетанты, как говорят в наших кругах, фраера. Но, повторяюсь, убийца – натуральный, живой, из плоти и крови. Кто-то где-то его разыскал, и стрелять человек научился не в клубе ДОСААФ, и оружие к нему не с неба свалилось и не правительство выдало.
– «Вальтер», калибр 7,65, мне сообщили – я засомневался, – сказал Гуров. – Пистолет не профессионала, затем подумал, что классный стрелок мог и воспользоваться «вальтером», уж очень удобен для сокрытия.