Исповедь сыщика (сборник)
Шрифт:
– Согласен, – Орлов кивнул, – могу добавить, пулю уже проверили, по картотеке она не проходит, значит, из данного пистолета убили впервые.
– Полагаю, что больше из данного пистолета никого не убьют, и мы этот «вальтер» никогда не увидим, его уже разобрали и утопили, такую улику профессионал хранить не станет.
– Мы с тобой походим на депутатов, которые все критикуют, отрицают и ничего дельного предложить не могут.
Гуров согласно кивнул и не ответил. Друзья долго молчали, порой одному из них вроде бы приходила интересная мысль и он уже собирался высказаться,
Игру в молчанку прервал телефонный звонок.
– Я же просил, – недовольно пробурчал Орлов и снял трубку: – Орлов. – Выслушал абонента и без энтузиазма ответил: – Отчего же, помню… Здравствуй. У меня, – он взглянул на Гурова, – что делаем? Ерундой занимаемся, думы думаем. Как?
Орлов встал, дернул шнур, чуть было не сбросил аппарат на пол. Невольно поднялся и Гуров, шагнул от окна.
– Он выезжает, – Орлов положил трубку. – Застрелился начальник охраны Егоров. Следователь просит тебя срочно приехать.
– Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда! – сказал Гуров. – Как бы они убийство ни обставили, но это убийство. Я Илью знал, меня на таком повороте не объедешь.
Геннадий Артурович Бланк стоял в центре комнаты и раскачивал над головой рыжего кота пояс от халата. Кот был мудрый, на провокацию не поддавался, но, чтобы угодить хозяину, изредка махал лапой, опрокидывался на спину, затем снова садился, поводил лениво головой, провожая взглядом приманку, вновь махал лапой и валился без сил.
– Да, Бакс, ты умен, слов нет, пустышку ловить не станешь. И Гуров не схватит, а я и не рассчитываю. Однако, понимаешь, Бакс, дело в том, что я с тобой играю сегодня и буду играть завтра. А с Гуровым игры прекратят, потому что правители не желают ждать и не держат котов, которые мышей не ловят, – Бланк швырнул пояс на диван, сам опустился в кресло. – И еще одна существенная разница… Ты лидер, я за это тебя уважаю, понимаю тебя. Зачем умному коту бросаться на пустую приманку? – Бланк поднялся, подошел к холодильнику, открыл.
Кот быстро сел, подобрал под себя лапы, приготовился. В соседней комнате раздались негромкие шлепки, и тут же на пороге появилось несколько кошачьих голов.
– Здоровые инстинкты, конкуренция, рыночная экономика. Опять же Павлов, рефлексы на звук открывающегося холодильника.
Бланк вынул из холодильника несколько кусков колбасы, один начал есть сам, другой бросил рыжему Баксу, который схватил колбасу на лету, положил на пол, прижал лапой и свирепо ощерился на стоявших на пороге сотоварищей.
– Верно, Бакс, личная собственность неприкосновенна, – Бланк жевал и одновременно улыбался, отчего лицо стало еще комичнее и еще больше походило на кошачью морду.
Он швырнул третий кусок за кошачьи головы, они исчезли, раздались всхлипы, рыдания, шипение, понятно, что в соседней комнате началось сражение.
Рыжий Бакс поедал свой кусок неторопливо и с достоинством.
– Се ля ви, Бакс, ничего не поделаешь, – Бланк вернулся в кресло. – Либо он смирится и охоту прекратит, либо мы его убьем.
Глава 7
Се
На шоссе у ворот резиденции стояли три «Волги». Гуров подъезжал к воротам вплотную. Из боковой двери выскочил полковник Авдеев и, узнав «Жигули» Гурова, крикнул в глубь сторожки, ворота медленно открылись.
Авдеев упал на переднее сиденье, схватил Гурова за рукав:
– Я тебя ждал!
– Николай, давай без нервов, – Гуров отстранил руку полковника. – Высокое начальство прибыло?
– Да. Заместитель Генерального прокурора, два генерала от нас, ваш замминистра!
– Понятно. Значит, работать начнем не скоро.
– А чего работать? Все кончено, он застрелился!
– Тогда прекрасно, значит, не будем работать, я лишь упакую пожитки, выпьем по рюмашке и разбежимся.
– Ты можешь разбегаться, я обязан ждать команды, возможно, и самого Гораева.
Гуров оставил машину за хозяйственными постройками, зашел в отведенную ему квартиру и начал собирать вещи. Через несколько минут он бросил сумку на диван и вышел на крыльцо, закурил – решал, идти на место происшествия или ждать, когда позовут. Дело было отнюдь не в гордости. При чем здесь самолюбие? Да пока его никто ни в чем не обвинил и не оскорбил. Просто сыщик прекрасно знал, что, когда съезжается большое начальство, царит неразбериха, рядовой розыскник совершенно никому не нужен, может пригодиться разве что в качестве громоотвода. Если начальники хотят скушать самоубийство – их дело, заштатного полковника никто и слушать не станет. Осматривать место происшествия есть кому, трупом займутся медики, фотографы изготовят снимки, в общем, следует ждать: пригласят – хорошо, не пригласят – еще лучше. Хотя чего хорошего? Когда произойдет очередное убийство, о полковнике Гурове вспомнят, повесят всех собак. До чего противно! Он курил, смотрел в глубину парка, где стояла группа высокопоставленных чинов. Чего слетелись, ведь не понимают ни черта!
От группы отделилась фигура, направилась в сторону пристроек, махнула рукой, явно обращаясь к Гурову. Он не двинулся с места, ждал и вскоре в приближающемся человеке узнал следователя прокуратуры Гойду.
– Здравствуйте, Лев Иванович, – следователь пожал Гурову руку. – Это я попросил отыскать вас и прибыть, а вы прибыли и хоронитесь.
– Жду, когда разъедутся вельможи и последует команда, как строить мост – вдоль или поперек.
– Недобрый вы, Лев Иванович, – следователь грустно улыбнулся. – Что меня, признаюсь, удивляет, сильные люди редко бывают злыми.
– Я не злой, просто неоднократно битый, лишнего мне не надо, хочу получить по минимуму, Игорь Федорович, – ответил Гуров, погасил сигарету о подошву, выщелкнул окурок в кусты. – Жаль Илью, неплохой парень, мало что убили, еще и имя изгадили…
– Да вы даже труп не видели…
– Прикажут – посмотрим. А трупов я видел, к сожалению, множество.
– Он выстрелил себе под челюсть, прижав ствол вплотную. «Вальтер», калибр семь шестьдесят пять, с глушителем, отпечатки только Егорова, уже установлено. – Следователь взглянул на Гурова с любопытством.