Исповедь сыщика (сборник)

Леонов Николай Иванович

– Не скажи, Петр, не скажи.

За дверью раздались голоса, дверь дернули:

– Обедать ушел! А почему дверь заперта? И ключ изнутри торчит?

– Два лучших сыщика России, едрена корень! – Орлов добавил и другие слова, повернул ключ, распахнул дверь: – Какого черта?

В кабинет вошел министр.

Гуров расхаживал по кабинету госсекретаря и бесстрастно говорил:

– Час мне полоскал мозги министр. Теперь вы, господин госсекретарь, душу

мотаете… А кто, разрешите спросить, будет преступников разыскивать?

– Лев Иванович, вы не понимаете.

– Я все отлично понимаю! – перебил Гуров. – Судя по вашему лицу и сцепленным рукам, встал вопрос о вашей отставке. – Он быстро взглянул на по-птичьи скособоченную голову госсекретаря и утвердительно кивнул: – И вы пригласили меня, чтобы президенту доложили, как вы прочистили мозги инициатору розыска. Я сейчас преступника допрашивать должен, а не по коврам чиновников расхаживать.

– Вы задержали? – Госсекретарь привстал и безвольно опустился в кресло.

– Мы задержали человека, которого послали убить меня, вашего покорного слугу. – Гуров поклонился.

– Значит, вы ухватили нить! – Лицо чиновника порозовело. – Это результат! Да, вы рисковали… Мы вас отметим!

– Тогда отметьте всех оперативников России. Хватит кашу по тарелке размазывать. Раз уж я к вам попал, надо, чтобы хоть какая-то польза была. Я вас в прошлый раз спрашивал, кто из кандидатов, кроме первых двух, имеет шансы на выборах?

– Никто.

– Ну, заболели они, допустим, корью и в одночасье померли. Ведь кого-то изберут?

Чиновник махнул вялой рукой:

– Ну, Бесковитый. Шут гороховый, но у него повадки фюрера. Тем более что к нему по совершенно непонятным причинам примкнула партия Сергея Сабурина. Эдакий холеный интеллигент и краснобай.

Гуров приехал на Петровку, зашел в кабинет Светлова и Вакурова:

– Как дела?

– Станислав у себя, работает с задержанным, думаю, пустое дело, – ответил Светлов.

– Извините, ребята, выйдите в коридорчик, – Гуров снял телефонную трубку и набрал номер полковника службы безопасности Гранина.

Трубку сняла секретарь, Гуров представился и тут же услышал спокойный, несколько ленивый голос:

– Здравствуйте, Лев Иванович. Я весь внимание.

– Здравствуйте, Иван Сергеевич. Новости по моей просьбе есть?

– К сожалению, есть, начали работать. Ну, я вам скажу, и нюх у вас.

– Нюх у собаки, у меня извилины, – усмехнулся Гуров. – Вот такое дело, Сергеич. – Он вздохнул и замолчал.

– Ну, раз я стал Сергеич, значит, дело дерьмовое. – Голос Гранина повеселел. – Выкладывай, Иваныч.

– Надо взять под полный контроль Сергея Сабурина, который в ВС у микрофона толчется.

Гранин

молчал так долго, что Гуров не выдержал и спросил:

– Алло! Ты меня слышишь?

– Я тебя перевариваю, как удав, проглотивший кувалду. Конечно, бумажки у тебя ни одной, а твои извилины на большой стол не положишь. Меня уволят.

– Человек смертен.

– Пошляк. Наглец и провокатор.

– Все правильно. Но выслушать меня ты должен.

– Приезжай, – безнадежно ответил Гранин.

– У меня сложный допрос, так что ты приезжай. Я на Петровке.

Подполковник Крячко сидел, навалившись на стол, подперев голову, сонно смотрел на задержанного, который довольно складно рассказывал историю покупки им «Мерседеса», о своем предчувствии, что машина краденая, – уж больно дешева…

Перед Крячко лежали авторучка и заключение эксперта о том, что, вместо стержня, в пластмассовый цилиндр вставлена игла с цианидом и укол вызовет мгновенную смерть. Тут же лежало заключение дактилоскопии: на авторучке отпечатки пальцев задержанного – Савикова Юрия Викторовича. Имелась справка с перечнем судимостей Савикова.

Гуров сел сбоку от стола, просмотрел документы, взглянул на сонное лицо приятеля, отлично понимая, о чем тот думает. Изобличить Савикова и передать его следствию – дело плевое, но оперативникам нужен человек, который передал преступнику орудие убийства и отдал приказ, а это, судя по биографии задержанного, задача наисложнейшая. Савиков знает: суда и зоны не миновать, но если он пойдет в несознанку, то будет жить там, как большой человек, а расколется – зарежут, в лучшем случае сразу, могут резать медленно, кусочками.

– Все, начальники! – Савиков хлопнул в ладоши. – Все, как на духу, мамой клянусь! – Он вытер вспотевший лоб. – А теперь давайте врача. Я на игле живу, помру у вас, долго писать придется.

– Хорошо, Савиков, – ответил Крячко. – Сейчас вы получите врача, отдохнете в камере, и мы продолжим наши тары-бары.

– Какой Савиков? Моя фамилия…

– Молчать! – Крячко хлопнул ладонью по столу. – Вы в МУРе! Идите!

Когда задержанного увели, оперативники молча посмотрели друг на друга, синхронно вздохнули.

– Господин полковник, мы вытянули пустышку.

– Судя по всему, – согласился Гуров.

– Конечно, есть способ заставить его говорить…

– Станислав! – оборвал Гуров. – Мюллер, Ежов и Берия – все это уже было… У них разговаривали даже глухонемые. Давай думать, мы сыщики, черт побери, и нас женщины рожали, а не в навозе нашли.

– Думай. Ой! – Крячко безнадежно вздохнул. – Никакие посулы не соблазнят битого зека пойти в зону на страшную смерть. Он знает, какие серьезные люди его посылали. А может?..