Исповедь сыщика (сборник)
Шрифт:
Дверь кабинета открылась, на пороге стоял невысокий плотный мужчина, улыбался.
– Лев Иванович, сколько лет! – Мужчина вошел в кабинет, протянул руки.
Крепкая, литая фигура, размашистые жесты, крепко посаженная голова, из-под толстой губы золотой клык… Совков! Виктор Юрьевич Совков! Шесть лет назад работал на Петровке в управлении кадров.
– Не узнал! А еще сыщик! – Совков всадил свою ладонь в руку Гурова.
– Здравствуй, Виктор Юрьевич, – Гуров улыбнулся через силу.
– Извини,
Совков обнял Гурова за плечи, повел к дверям, словно больше в кабинете никого и не было. Гуров не выдержал, обернулся и кивнул. Помощник, словно ему и не плюнули в лицо, быстренько раскладывал на столе бумаги, вооружался.
В другом безликом кабинете, размером побольше, Совков прошелся по ковру, взмахнул рукой:
– Располагайся, Лев Иванович, чувствуй себя как дома.
– Просторно живете, – Гуров подошел к окну.
– Теперь наша власть! А победителей, как известно, не судят! – хохотнул Совков, хитро прищурился, шевельнул густой бровью и достал из шкафа, конечно же, бутылку коньяка, стаканы, лимон и воду.
Когда они виделись последний раз, Совков клеймил зеленого змия, ратовал за трезвую Русь. Гуров не удивился ни коньяку, ни вообще пребыванию Совкова в Кремле на какой-то не самой последней должности.
– Лев Иванович, кто старое помянет, тому глаз вон! – Совков щедро плеснул в стаканы. – В ЦК меня тогда силком забрали! Я же не самолично в эту банду рвался.
Не упомяни чиновник о своем уходе с Петровки в аппарат ЦК, Гуров бы и не вспомнил той паскудной истории.
Кадровики носят форму, неожиданно Совков появился в конторе в штатском. Начал бегать по коридорам, сыпать указаниями. Вскоре Гуров узнал, подписан приказ о переводе кадровика в административный отдел ЦК. Это было не просто повышение, а перевод человека в иное качество. Инструктор административного отдела разговаривал с начальником управления на равных, остальных, которые суетились по коридорам, корпели над бумагами, выезжали на рынки, вокзалы, мерзли либо парились в засадах, такой человек просто не замечал.
Три дня Совков сдавал дела, с озабоченным лицом бегал по огромному зданию, появляясь в отделах, где бывшему кадровику совершенно нечего было делать. Наконец он залетел и в МУР. Солидное подковообразное здание по адресу: Петровка, 38 – знает любой москвич. Почему-то всю эту махину ассоциируют с МУРом, на самом деле розыскники занимают лишь два этажа в одном из трех корпусов. Так вот, заскочил Совков в розыскные коридоры, где за недолгую службу и не бывал ни разу, – в кадрах он курировал другое направление.
Сейчас Гуров не мог вспомнить, из-за чего начался сыр-бор. То ли кто-то из оперативников матюгнулся прилюдно,
– Ты с кем пререкаешься, мент? Да я с тебя погоны сниму!
Как раз в этот момент и вышел из своего кабинета Гуров, он знал Совкова в лицо, знал, что кадровик уходит в ЦК, и как можно миролюбивее сказал:
– Виктор Юрьевич, можно сказать, московская милиция тебя в большие люди вывела. С тебя, по русскому обычаю, причитается.
– А, герой нашего времени! – воскликнул Совков. – Герой плаща и кинжала. Ты, Гуров, учти, я твои дела теперь лично смотреть буду!
Гуров якобы взял Совкова под руку, на самом деле сильно сдавил ему нерв локтевого сустава, повел по длинному коридору, шутливо ответил:
– Приятель на Старой площади – дело хорошее…
– Отпусти… Больно…
– Это еще не больно, – улыбался Гуров. – Вот когда я тебя, паршивца, подальше отведу, тогда сделаю больно…
Так они расстались пять лет назад, а сейчас Гуров стоял в кабинете Совкова, понимал, что чиновник ничего не забыл, забывать и не собирается.
– Какое старое? – изумился Гуров. – Вместе служили на Петровке. Теперь ты в Кремле устроился, я в министерстве пригрелся. – Полковник привычно пожал плечами. – Так ведь годы, как ни крути, а пятый десяток разменяли.
– Да-да, верно, – Совков хотел тонко улыбнуться, но лишь торжествующе ощерился. – Ты умный, понимаешь, пригласили тебя не на рюмку коньяку. Мне приказано в срочном порядке ознакомиться с результатами твоей работы и доложить.
– Учли твое боевое прошлое, потому оказали доверие, – понимающе произнес Гуров. – Не завидую… Результатов у меня нет, честно сказать, и не предвидится…
И тут Совков доказал, что совсем не глуп и в розыскном деле мало-мало соображает.
– Так не бывает, Лев Иванович, – он кивнул Гурову и выпил свой стакан. – Ты работал, значит, есть результат, пусть отрицательный. Расскажи.
– Не могу. Ты не имеешь допуска к секретной информации, – Гуров пить не стал, поставил стакан на стол. – Ты сам служил, понимаешь.
– Ага! – Совков вытянул палец. – Значит, информация существует! Выкладывай, я имею все допуски.
– Слова. Я даже не знаю твоей должности.
– Я советник по безопасности.
– Не уверен, что такая должность существует, – усмехнулся Гуров. – В лучшем случае ты в аппарате советника. И не будем тратить время. Ты употребил слово «безопасность». Так вот, обращайтесь в Министерство безопасности, пошлите официальную бумагу, большие генералы напишут вам ответ.
Чувствовалось, что ничего иного Совков услышать и не ожидал, гонор у него пропал, он вздохнул, съежился, взглянул жалостливо. И Гуров понял причину столь неожиданного вызова.