Исповедь гипнотезера

Леви Владимир Львович

Японцы, выросшие в США, особенно на западе страны, по росту и пропорциям лица и тела сильно отличаются от своих родителей-азиатов, приближаясь к типу долговязых американцев. Климат? Или питание?

Сходным образом действует на детей и молодых людей пребывание в Прибалтике: там худеют и вытягиваются. Два брата-близнеца, совершенно одинаковые, отправились служить оба во флот, но один в Прибалтику, другой на Дальний Восток. Тот, что служил в Прибалтике, вырос на шесть сантиметров и прибавил в весе два килограмма: дальневосточник, наоборот, вырос на два сантиметра, а прибавил шесть кило. После возвращения вес братьев вскоре сравнялся, в

росте же осталась разница в 2,5 сантиметра (полтора дальневосточник все-таки нагнал).

А знаменитая акселерация? Так и неизвестно пока, почему каждое новое поколение растет все выше, развивается все быстрей. В последнее время произошло просто-таки наводнение этой длинной порослью: то изящно-плоские, то здоровенно-тяжелые, они в 15 лет смотрят сверху вниз на родителей, которые считались когда-то высокими, и телесно уже вполне готовы стать папами и мамами. Питание? Радиация? Может быть. А может быть, и ранний избыток впечатлений, который через сердцевину мозга, гипоталамус, действует на гипофиз.

Никто ни дня, ни часа не остается тем же, но у одних облик в основном готов уже с детства, чуть ли не с рождения, и всю жизнь только «редактируется», другие же проходят через множество… Год-другой — и их уже трудно узнать, а потом вдруг надолго останавливаются в каком-то одном качестве. Или, наоборот, устойчивый облик вдруг с какого-то момента начинает резко меняться.

Есть самая общая схема композиции, но у каждого гормональная симфония звучит на свой лад. Сильно ли, слабо ли, долго ли, коротко ли у одного звучат одни инструменты, у другого другие. Порой какая-то партия звучит фальшиво, а то и весь оркестр играет кто в лес, кто по дрова.

Гигантский рост, громадные тяжелые конечности, крупные черты лица при гипертрофии мозгового придатка; карликовость при атрофии. Лунообразное лицо, особая вздутая полнота, чрезмерный волосяной покров при повышении функции надпочечников; дряблая худоба, смуглость, обильные родимые пятна при понижении; щитовидное пучеглазие с застывшим выражением ужаса… Вид евнуха при недоразвитии половых желез…

Это крайности, а сколько бесчисленных переходов, образующих текучую область нормы, сколько ничем не примечательных, примелькавшихся обликов, скрывающих субпатологию.

Худощавый человек с бледной нечистой кожей, вздернутой верхней губой, бесформенным носом… Только специалист высшей квалификации разглядит в этом облике врожденную недостаточность секреции маленьких околощитовидных железок. Это недостаточность не той степени, чтобы привести человека в клинику, но ее вполне хватает на многие неприятности: дрожат руки, мелко подергиваются различные мышцы. А его признавали то ипохондриком, то неврастеником.

Здесь множество неизученных тонкостей, такая масса индивидуальных нюансов. Важно не только количество и качество гормонов, но и реакция на них тканей-адресатов. Похоже, что при некоторых видах шизофрении мозг перестает должным образом реагировать на гормоны; быть может, этим же объясняются и некоторые случаи извращений…

В крови у мужчины всегда наряду с мужскими есть некоторое количество женских гормонов, у женщины соответственно наоборот. Но индивидуально, как выяснилось, такие соотношения могут быть самыми разнообразными: при среднем содержании мужских (у мужчин) — повышенное содержание женских, или чересчур много и тех и других, или чересчур мало, и так далее… Естественно, все это должно как-то влиять и на облик и на поведение. Как?

Если бы знать,

если бы были однозначные соотношения… Мы можем заметить, что некоторые мужчины весьма или несколько женственны, иногда только чуть-чуть, в каких-то поворотах, в неуловимых движениях; немало и женщин с той или иной примесью мужественности. Далеко не всегда это неприятно. Мне кажется даже, хотя, возможно, я ошибаюсь, что именно такая чуть повышенная примесь начала другого пола (при достаточно сильной выраженности своего собственного) причастна к повышенной одаренности и что типы крайне односторонне мужественные или женственные имеют мало шансов на интеллектуальную незаурядность.

К спорту гормоны тоже имеют серьезное отношение. Не будем касаться вопроса о спортсменках-женщинах, скажем о мужчинах. Тренеры баскетбольных команд, разыскивающие сверхдвухметровых гигантов, которые не бросают, а вкладывают мяч в кольцо, много бы дали, чтобы сделать своих добродушных питомцев поживее и порасторопнее. Увы, это не просто, ибо гормональный тип этот отличает нервно-психическая замедленность.

В самом деле, зачем таким великанам еще и спешить? Поэтому, вероятно, они так редки: в природной борьбе проигрыш в скорости слишком серьезен, и в отдаленные времена отбор их, надо думать, не миловал. Умственные способности таких гигантов часто оставляют желать лучшего, но могут быть и нормальными, иногда даже повышенными. Свою медлительность они могут компенсировать точностью.

(К этому типу принадлежал один наш известный хирург, недавно умерший. Росту в нем было 2 метра 3 сантиметра. Это был человек эпически, феноменально добрый. Студенты и больные его обожали. У нас в стране он был пионером переливания крови. Я видел, как он оперирует: необъятные ладони его накрывали чуть ли не весь операционный стол, и под ними все происходило само собой.)

Иная картина, когда сверхдеятельность гипофиза сочетается с повышенной щитовидной функцией. Такие гиганты для баскетбола клад: щитовидный гормон ускоряет реакции. Изумительные, стройные великаны-атлеты. Высокая возбудимость, подвижность. Но — раздражительность. Постоянное внутреннее беспокойство, какая-то глубокая, странная для таких размеров неуверенность в себе. Они самоутверждаются в интенсивной деятельности. Внешнее поведение может быть сверхуверенным и спокойным, они находчивы и иногда достигают удивительного самообладания. Интеллект бывает чрезвычайно высоким.

К этому типу, в крайнем его выражении (я отвлекаюсь от спорта), принадлежал Петр I: рост 2 метра 4 сантиметра, очень выпуклые «щитовидные» глаза. Маяковский, которого кто-то из друзей назвал «волооким»… Таких гигантов и субгигантов мы находим среди выдающихся деятелей многих областей: от политики до искусства, от Линкольна до Станиславского. Они олицетворяют собой красоту человеческой мощи, и все же где-то в самом основании своей душевной организации несут нечто детски наивное, беззащитное.

Гормон щитовидной железы химически близок адреналиновому семейству, непременному участнику всех баталий нервного напряжения. Избыток гормона щитовидной железы рождает богатейшую палитру повышенного эмоционального тонуса: от приятной оживленности до страшного возбуждения, от легкой нервозности до неугасимой тревоги.

В бурных сценах, происходящих в общественных местах, когда кто-то обвиняет кого-то в безобразии, активной стороной нередко оказывается женщина со «щитовидкой»: она нападает, кричит, возмущается, она нетерпелива, она спешит…