Исповедь гипнотезера
Шрифт:
По натуре вы доверчивый человек, но жизнь научила вас осторожности. Лишь одному-двум людям вы решаетесь доверить самое сокровенное, но и при этом всегда испытываете чувство невысказанности. С некоторых пор вы поняли, что по самому большому счету человек безысходно одинок, но вы уже почти смирились с этим и рады, что есть по крайней мере немногие люди, с которыми об этом можно забывать.
Вы довольно-таки упрямы, но ваша воля иногда вам отказывает, и это сильно переживается.
Нельзя сказать, чтобы вы не были эгоистичны, иногда даже очень, но вместе с тем вы способны, забывая о себе, делать многое для других, и если взглянуть на вашу жизнь в целом, то она представляет собой, пожалуй, во многих отношениях жертву ради тех, кто рядом с вами. Иногда вам кажется, что вас хитро и деспотично используют, вас охватывает бессильное негодование. Много сил уходит на обыденщину, на нудную текучку, много задатков остается нереализованными, да что говорить…
Вы уже давно видите, сколько у людей лжи, сколько утомительных, никому не нужных фарсов, мышиной возни, непроходимой тупости — все это рядом, и сами вы во всем этом участвуете, и вам противно, — а все же где-то, почти неосознанно, остается вера в настоящее, нет-нет и прорвется.
Вы самолюбивы и обидчивы, но по большей части умеете это скрывать. Вам свойственно чувство зависти, вы не всегда в нем сознаетесь даже себе, но вы способны от души радоваться успехам людей, вам близких и симпатичных.
Ну хватит. Узнали себя? Да, да, именно вы, читающий сейчас эти строки. Как я все о вас выведал? Видите ли, с помощью небольшой телепатической штучки. А если серьезно, то взял и списал с первого попавшегося человека, догадайтесь, с кого. Нет, я вас не знаю, клянусь. Просто написал, что мне в голову пришло, имея перед глазами единственную модель — ну, если хотите, себя. Или не себя, это все равно.
Это можно назвать эффектом неопределенности, или, если угодно, таинством демагогии. Есть такие растяжимые слова и фразы — они многозначны, а потому почти ничего не значат, но в личной адресовке вдруг, как губки, начинают пропитываться значением, становятся просто магическими, человек верит, что это только о нем, только ему. Это та самая блистательная неопределенность, которая так эффектно работает на самых разных уровнях. Так пишут стихи. Так прорицают. Так соблазняют.
Недавно подсунули мне помятую рукописную копию астрологического календаря, составленного будто бы знаменитым дипломатом Яковом Брюсом, сподвижником Петра. Взглянул на свой гороскоп и схватился за голову: вот это да, все совпадает.
«В большинстве самолюбивы, горды и властолюбивы. Умеют при надобности подавлять свои вспышки…
Красотой не отличаются… В угоду наслаждениям и чувственным удовольствиям допускают злоупотребления здоровьем…»
Посмотрел гороскопы нескольких знакомых: батюшки, все верно. Показывал — подтверждают, удивляются, правда, кое-кто говорит: ерунда, знаем мы эти штучки.
Ставили и такой опыт. Сотрудникам некоего учреждения, нескольким десяткам, разослали личные письма, в которых предлагали под сугубым секретом узнать по почерку характер: «Вышлите образец почерка,
Может быть, и в самом деле все мы в чем-то так одинаковы, так похожи. Или это внушение и самовнушение — человеку просто навязывается какой-то взгляд на себя, он невольно так и смотрит, так и видит — ведь во всяком есть всякое. А может быть, дело в этом проклятом дефиците информации по отношению к самому себе — каждый так плохо себя знает и у каждого такой психологический голод, что готов проглотить любую дешевку, любую нелепость? И не только по отношению к себе. Этакая девственная неосведомленность. Но ведь я тоже клюнул, хотя и не считаю себя круглым невеждой в психологии и, кажется, достаточно копался в себе.
Да… Ну бог с ним! Сейчас вот я начинаю думать, что напрасно об этом заговорил здесь, преждевременно. Что лучше было отнести это в «Исповедь гипнотизера», которая впереди, там ведь речь пойдет о внушении вплотную… А вот теперь приходится нудно требовать от читателя, чтобы он это запомнил, — этот эффект демагогии, потому что мы к нему еще вернемся, а сейчас взяли его совсем в другом повороте…
Дело в том, что эффект неопределенности всегда присутствует и требует исключения в тестовой ситуации.
Снова зашевелились признаки Лафатера, Галля и китайских гадальщиков…
Первое столкновение Человека и Теста происходит в том возрасте, когда Человек учился играть в прятки. Известная считалка:
На златом крыльце сидели: царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной — кто ты такой —представляет собою, конечно, один из первых тестов, рожденных человечеством.
Было обследовано семь детей в возрасте от 2 лет 8 месяцев до 12 лет.
Среди них оказалось:
царей — 3,
королевичей — 2,
сапожников — 1 (2 года 8 месяцев).
И один (8 лет) спросил: «А химика среди них не сидело?»
В дальнейшем тест подстерегает человека в самых неожиданных местах.
— Назови быстро (!) нечетную цифру в пределах десятка!
— Один!
— Гений!!
— Это тест.
— А другие?
— Три — дурак, пять — талант, семь — посредственность, девять авантюрист.
Чушь! — радостно кричит гений и в тот же вечер испытывает процедуру еще на пяти знакомых. Неотразимые в своей глупости, эти простенькие бытовые психологизмы пощипывают самолюбие и доставляют моменты щекочущего торжества над ближним: ведь в тот миг, когда испытуемый задумался над ответов, он уже во власти оракула, и ничто не отвратит приговор.
Нарисуйте на бумаге шесть кружков по кругу, вот так:
Наномашины, демоненок! Том 3
3. Чего смотришь? Иди книгу читай
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
рейтинг книги
Герой
4. Совсем не герой
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рейтинг книги
Алые перья стрел
Детские:
детские приключения
рейтинг книги
Осколки маски
7. Унесенный ветром
Фантастика:
боевая фантастика
альтернативная история
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 26
26. Лекарь
Фантастика:
аниме
фэнтези
рейтинг книги
Лекарь Империи 4
4. Лекарь Империи
Фантастика:
городское фэнтези
аниме
попаданцы
рейтинг книги
Хозяин Стужи 5
5. Злой Лед
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
рейтинг книги
Свет горизонта
1. Свет горизонта
Фантастика:
фэнтези
рейтинг книги