Испанские нищие

Кресс Нэнси

Сандалерос вплотную придвинулся к скамье присяжных, и женщина в первом ряду слегка отпрянула.

– Обвинение, леди и джентльмены, располагает очень прочной паутиной, сотканной из предубеждений, ненависти и инсинуаций с целью опорочить мисс Шарафи, потому что она-Неспящая.

– Протестую! – гневно воскликнул Хоссак. – Перед Законом все равны. При использовании доказательств мы также не делаем различия между Спящими и Неспящими.

Взгляды присутствующих обернулись на судью Дипфорда, который

не колебался ни минуты. Очевидно, он заранее продумал этот ход.

– Я разрешаю адвокату продолжать, – тихо произнес он, давая понять своим поступком, что предвзятости на его процессе нет места. Лейша почувствовала, как ее правая рука вонзилась в ладонь левой. Здесь какая-то ловушка…

– Ваша честь… – очень спокойно начал Хоссак.

– Протест отклоняется, мистер Хоссак. Мистер Сандалерос, продолжайте.

– Это суд над Неспящей, – повторил Сандалерос, – именно потому, что она Неспящая…

– Протестую! Подсудимой предъявлено обвинение на основании рассмотренных судом доказательств!

Все посмотрели на Хоссака. Лейша уловила тот момент, когда он осознал, что сыграл на руку Сандалеросу. Независимо от фактов весь зал знал, что Дженнифер Шарафи была признана виновной двадцатью тремя членами большого жюри именно потому, что она Неспящая. Отрицая это, Хоссак выставил себя лгуном или глупцом. Человеком, не желающим признать уродливую действительность. Человеком, чьи слова должно подвергать сомнению.

Лейша подумала, что на обостренном чувстве справедливости Хоссака здорово сыграли.

Дженнифер Шарафи ни разу не шевельнулась.

Первыми выступали свидетели, оказавшиеся на месте гибели Тимоти Херлингера.

С их помощью Хоссак установил, что Херлингер превысил скорость, сделал резкий левый поворот и, как многие водители скутеров, вероятно, понадеялся на автоматический И-энергетический дефлекторный экран, который должен был удержать его на стандартном расстоянии в один фут от любого препятствия. Но этого не произошло, и он врезался в автомобиль мисс Стейси Хилман-она как раз трогалась с места. Херлингер никогда не носил шлема; дефлекторы сделали это необязательным. Он умер мгновенно.

Робот дорожной полиции провел общий осмотр скутера и дал положительное заключение. Это настолько противоречило свидетельским показаниям, что один из полицейских осторожно опробовал скутер и обнаружил неисправность. Судно отправили на экспертизу.

Элен Кассабиан, начальник энергетического отдела судебной экспертизы, тщательно подбирала слова. Присяжным такая манера казалась авторитетной, но Лейша знала, что за этим может скрываться упрямство и отсутствие гибкости. Хоссак подробно расспрашивал ее о скутере.

– Каким изменениям был подвергнут дефлектор?

– Экран был настроен так, чтобы при

первом же ударе на скорости свыше пятнадцати миль в час выйти из строя.

– Легко ли можно сделать подобное?

– Нет. К И-конусу прикрепили специальное приспособление, чтобы вызвать поломку. – Она быстро скатилась на непонятный технический язык. Тем не менее присяжные внимательно слушали.

– Вам доводилось видеть такое устройство раньше?

– Нет. Насколько я знаю, такого еще не было.

– Тогда откуда вам известно, как оно работает?

– Мы провели всестороннюю проверку.

– Могли бы вы теперь воспроизвести это приспособление?

– Нет. Но я уверена, что в принципе это возможно. Но очень сложно. Мы пригласили специалистов из Министерства обороны…

– Мы вызовем их в качестве свидетелей.

– …и они сказали, – невозмутимо продолжала Кассабиан, – что здесь использована передовая технология.

– Итак, для создания подобного механизма потребовался бы очень развитый, скажем необычный, интеллект?

– Протестую! – сказал Сандалерос. – На свидетельницу оказывают давление.

– Ее профессиональное мнение как раз и интересует суд, – возразил Хоссак.

– Разрешаю, – произнес судья.

Хоссак повторил вопрос.

– Да, – ответила Кассабиан.

Хоссак дал этой мысли повиснуть в воздухе, пока просматривал свои записи. Глаза присяжных шарили по залу в поисках Неспящих – обладателей мощного интеллекта.

– Теперь рассмотрим третий отпечаток, сделанный сканером в то утро, когда погиб доктор Херлингер, – произнес Хоссак. – Почему вы уверены, что это след взрослой женщины – Неспящей?

– Отпечатки сетчатки глаза являются отпечатком ткани. И как всякая ткань, с возрастом она разрушается. Там, где клетки не регенерировали, появляется так называемая размытость. Ткани Неспящих каким-то образом регенерируют – Лейша второй раз в жизни почувствовала горькое сожаление в этих словах, – и изображение очень четкое, резкое. Чем старше объект, тем с большей уверенностью мы можем идентифицировать отпечаток Неспящего. У маленьких детей иногда даже компьютеру трудно увидеть различия. Но это была взрослая женщина.

– Понимаю. И он не совпадает ни с одним из известных отпечатков Неспящих?

– Нет. Он не зарегистрирован.

– Поясните кое-что суду, мисс Кассабиан. У обвиняемой Дженнифер Шарафи был взят отпечаток сетчатки при аресте?

– Да.

– Совпадает ли он с изображением сканера со скутера доктора Херлингера? – Нет.

– Значит, мисс Шарафи не могла лично участвовать в установке приспособления на скутер?

– Нет. – Кассабиан предоставила возможность обвинению отметить этот момент прежде, чем защита извлечет из него выгоду.