Искушение
Шрифт:
Гарриет взяла бокал, даже не поинтересовавшись, что в нем — лимонад или шампанское. Она отпила глоток, притопывая атласной туфелькой.
Тетушка Эффе нахмурилась:
— Постарайся больше не вызывать пересудов, Гарриет, по-моему, на сегодня уже достаточно.
— Да, тетушка Эффе.
Смерив ее испепеляющим взглядом, тетушка Эффе растворилась в толпе.
Небольшая группа любителей ископаемых любезно попыталась возобновить беседу. Но с появлением Клива Раштона их попытка провалилась.
Он протиснулся сквозь
— Итак, — начал Раштон скрипучим голосом. — Вам удалось выйти замуж за Чудовище. Мои поздравления, леди Сент-Джастин. Таким образом, вы замужем за убийцей.
Гарриет, ошеломленная, уставилась на него.
— Как вы смеете, сэр?
Раштон не обратил на ее протест никакого внимания, как и на испуг искателей ископаемых.
— Как долго? — нарочито медленно произнес он. — Как долго вы сможете выносить блуд с демоном? Как долго до того, как Чудовище бросится на вас? Как долго вы протянете, леди Сент-Джастин?
Бокал в руке Гарриет задрожал.
— Прошу вас, сэр. Очевидно, по прошествии стольких лет вы все еще вне себя от горя, я глубоко сочувствую вам. Но вам лучше удалиться, прежде чем Сент-Джастин поймет, в каком тоне вы со мной разговариваете.
— Слишком поздно, — спокойно отозвался Сент-Джастин, неожиданно появившись рядом с Гарриет. — Я уже услышал его.
Напряженный взгляд Раштона переметнулся на Гидеона.
— Убийца! Вы ее убили, вы убили мою дочь! — Его голос перерос в рев, в котором он, без сомнения, упражнялся за кафедрой. — А сейчас послушайте меня. Чудовище из Блэкторн-Холла отыщет себе новую жертву, а его невинная жена будет умерщвлена так же, как моя невинная дочь.
И, прежде чем кто-либо угадал намерения Раштона, он выхватил из рук леди Янгстрит бокал с шампанским и выплеснул его содержимое в лицо Сент-Джастину.
Гарриет вскипела от гнева:
— Не называйте его Чудовищем, черт вас подери!
И, выплеснув шампанское из своего бокала в лицо пораженного Раштона, Гарриет кинулась на него с кулаками.
Раштон попятился назад и, пытаясь защититься, поднял руки.
Увы, никто из гостей не знал, как принято в обществе пресекать потасовку, если ее зачинщицей была леди.
Никто, за исключением Гидеона.
Он сделал шаг вперед и схватил жену как раз в тот момент, когда она принялась колотить Раштона. При этом Гидеон так громко захохотал, что едва не уронил Гарриет.
— Довольно, мадам. — Он с легкостью перебросил ее через плечо и, удерживая на весу, обхватил за бедра. — Вы с успехом защитили мою честь. Его преподобие Раштон, полагаю, потерпел поражение. Не так ли, сэр?
Болтаясь на плече мужа, Гарриет не могла в полной мере наблюдать за происходящим. Изловчившись, она увидела разъяренное лицо священника.
Раштон, оставив насмешку Гидеона без ответа, развернулся и ринулся прочь к двери,
Гидеон поставил жену на ноги. Гарриет одернула юбки и, подняв глаза на мужа, заметила в них усмешку. Его глаза были цвета расплавленного золота.
— Еще один вальс, мадам? — спросил Гидеон, галантно склонившись к ее руке.
Гарриет была настолько расстроена случившимся, что без возражений вернулась в его объятия.
Ночью Гидеон как ни в чем не бывало зашел в спальню к жене, когда она уже легла.
Это привело Гарриет в бешенство. Когда Гидеон неторопливо приблизился к ее постели, она повернулась к нему спиной.
— Вам понравился вечер, дорогая? — спросил Гидеон, поставив свечу на стол.
Гарриет молчала, точно изваяние.
— Согласитесь, довольно банальное приключение. Даже скучное, признаться. — Бросив халат на стул, Гидеон поднял одеяла и, обнаженный, скользнул в постель. — Как всегда, вы выглядите прекрасно, дорогая моя.
Гарриет почувствовала, как он обнял ее за талию. Рука Гидеона задержалась на ее мягкой груди. Гарриет постаралась не обращать внимания на ласку мужа.
— Любопытно, что вы имели в виду, когда признались в любви ко мне?
Это уже переходило все границы. Гарриет забыла о своем обещании молчать.
— Ради Бога, Гидеон, сейчас неподходящее время, чтобы спрашивать об этом. Я очень зла на вас.
— Да, понимаю. Вы со мной не разговариваете. — Он поцеловал ее в затылок.
— Да, не разговариваю.
— В самом деле?
— Да, — в сильном раздражении подтвердила она.
Рука Гидеона мягко скользила по ее бедру, его нога раздвинула ее ноги.
Его ласки становились все смелее и интимнее. Казалось, Гидеона ничуть не смущало, что она лежала к нему спиной.
— Я рад, — произнес Гидеон. Он поднял подол ее ночной рубашки до талии. — Именно это я хотел обсудить с вами. Вы вольны больше не произнести ни слова. И я вас пойму.
— Гидеон…
— Молчите. — Он склонился над Гарриет, нежно целуя ее шею. Скользнув рукой по груди, Гидеон провел пальцем по ложбинке между двумя мягкими полушариями.
Гарриет задрожала, ее тело немедленно откликнулось на его прикосновения.
— Гидеон, когда я сказала, что не буду разговаривать с вами, я подразумевала и это.
— Да-да, я верю вам. — И палец его скользнул ниже и медленно погрузился в нее, прокладывая себе путь сквозь влажный жар ее тела, открывая и подготавливая ее.
— Гидеон, вы смеетесь надо мной? — выдохнула она.
— Я никогда не смеюсь над вами, дорогая моя. Иногда, правда, ваше поведение вызывает у меня улыбку.
Он нежно и медленно вошел в нее всей своей мощью.
Возможно, Гарриет и собиралась продолжить беседу, но уже не смогла вымолвить ни слова: наслаждение заставило ее забыть обо всем.