Искушение
Шрифт:
— Да, я уже в полной безопасности, — растягивая слова, проговорил Гидеон, когда лакей распахнул дверцу. — И вы успокоились. Наверное, нам лучше отложить лекции и сразу отправиться спать, а?
Гарриет искоса взглянула на него, когда он помогал ей выйти из экипажа. Гидеон последовал за ней и, взяв ее под руку, повел по лестнице. Улыбка не сходила с его лица.
В дверях появился Оул. Он был мрачнее тучи.
Добрый вечер, мадам. Ваша светлость…
Гарриет насторожилась:
— Кто-нибудь умер, Оул?
— Нет,
— Гости? — Гидеон перестал улыбаться. — Кого там принесло с визитом на ночь глядя? Я никого не приглашал.
— Прибыли ваши родителя, сэр.
— Чудесно! — обрадовалась Гарриет.
— Мои родители?! — взорвался Гидеон. Его глаза потемнели от гнева. — Дьявол и преисподняя! Какого черта они здесь делают?
Взгляд Оула переметнулся на Гарриет.
— Сэр, мне сказали, что они получили приглашение от леди Сент-Джастин.
— Да, это так, — сказала Гарриет, не обращая внимания на Гидеона, который повернулся к ней с исказившимся от гнева лицом. — Я пригласила их в надежде, что они помогут мне устранить эту ужасную глупость с мистером Морландом.
— Вы их пригласили? Без моего разрешения? — угрожающе спросил Гидеон.
— Я посчитала, что так будет лучше, милорд. Если вы не доверяете мне, то не ждите, что я буду сообщать вам о каждом своем шаге. — Гарриет заспешила по лестнице, чтобы приветствовать гостей.
Граф и графиня Хардкасл сидели в библиотеке у камина. Им подали чай. Оба с тревожным беспокойством взглянули на Гарриет, когда она влетела в библиотеку.
Граф посмотрел сначала на Гарриет, затем на Гидеона, появившегося вслед за ней. Он бросил на сына сердитый взгляд, на который Гидеон ответил ему той же монетой.
— Мы получили записку, — резким тоном произнес Хардкасл, — где сообщается о событиях ужасного характера, грозящих скандалом, кровопролитием, а возможно, и убийством.
— Дьявол! — воскликнул Гидеон. — Гарриет всегда знает, как написать.
Глава 18
Два часа спустя Гидеон в сильном раздражении распахнул ногой дверь в спальню жены. Он рвался в бой.
Его верная жена сидела на постели, откинувшись на подушки. Она успела подготовиться к неизбежному столкновению, ибо понимала, что Гидеон с трудом сдерживал себя с того самого момента, как они застали дома его родителей.
Сент-Джастин был учтив с графом и со своей матушкой. И только. Он коротко поведал о последних событиях. Его рассказ, безусловно, поразил слушателей.
Однако он не собирался деликатничать с Гарриет. Любая жена на ее месте была бы весьма обеспокоена бешенством мужа, но только не Гарриет.
Гидеон схватился за столбик у изножья кровати. Кроме бриджей, на нем ничего не было. Огонек свечи выхватил из темноты его мускулистые плечи и грудь. Глаза виконта сверкали недобрым огнем.
— Мадам,
— Да, это заметно, милорд, — негромко отозвалась Гарриет.
— И как вы только осмелились без моего ведома послать приглашение родителям?
— Я была в отчаянии. Вы метались по Лондону, вынашивая планы дуэли, и совершенно не слушали меня. Мне нужно было немедленно что-то придумать, чтобы остановить вас.
— Я держал все под контролем, — бушевал Гидеон. Отпустив столбик кровати, он придвинулся к жене. — Все, кроме вас, как выяснилось. Проклятие, женщина! Раз и навсегда запомни: мужчина должен быть хозяином в собственном доме.
— Да вы и есть хозяин в этом доме. В главном. — Гарриет попробовала примирительно улыбнуться, — Но каждый раз случается нечто такое, что заставляет меня принимать решительные меры. Вот и на сей раз: вы проявили упрямство и отказались меня слушать.
— Дело Морланда было только моим делом.
— Ошибаетесь, оно затрагивало и мои интересы. Не забывайте, что причиной дуэли послужило оскорбление в мой адрес.
— Это к делу не относится.
— Нет, относится. — Гарриет, подтянув колени к груди, обхватила их руками. — Я так же причастна к этому, как и вы, милорд. Отчего же вы так разозлились?
— Причина вам известна: вы не посоветовались со мной, прежде чем послать приглашение родителям, — отвечал Гидеон довольно резко. — Я решительно против их присутствия здесь. Вам не трудно было заметить, что мы почти не разговариваем друг с другом. Мой разум отказывается понимать, с какой стати вы пригласили сюда моих родителей!
— Они любят вас, и я не сомневалась, что они обеспокоятся, узнав, что вы собираетесь рисковать жизнью на дуэли.
— Обеспокоятся? Черт возьми! Их может обеспокоить только одно: если меня убьют на дуэли, то прекратится род Хардкаслов.
— Милорд, как вы можете так говорить? Когда вы сегодня зашли в библиотеку, неужели вы не видели, какое встревоженное лицо было у вашей матушки? Она находилась в сильнейшем волнении.
— Хорошо. Допустим, графиня еще питает ко мне добрые чувства. Но отец заинтересован только во внуке. Вот почему я ему нужен живой и невредимый. И зачем, спрашивается, тешить себя мыслью, будто он тревожится о сыне?
— О Гидеон, вы заблуждаетесь. — Встав на колени, Гарриет тронула мужа за руку. — Ваш отец полон тревоги за вас. Просто он так же упрям, самонадеян и горд, как и вы. Но, учитывая, что он намного старше, его упорству следует только посочувствовать.
— Возможно, у меня нет такого опыта, — съязвил Гидеон, — но я не хуже его могу стоять на своем. Уж поверьте мне.
— Чепуха. Вы гораздо терпимее и податливее, чем он.
Гидеон удивленно вскинул брови:
— Я?
— Конечно. Только подумайте, как вы терпеливы со мной.