Искушение

Квик Аманда

Гидеон неодобрительно нахмурился:

— Нет необходимости бегать, дорогая. Я предупреждал вас, что сейчас вам следует быть осторожной.

Несмотря на то, что Гарриет была на последних месяцах беременности, двигалась она по-прежнему проворно, с энергией и энтузиазмом, способными вымотать любого мужчину. Разумеется, усмехнулся

про себя Гидеон, когда она так двигается в постели, утомление бывает крайне приятным.

Тем не менее, он был против того, чтобы жена перенапрягалась. Он так дорожил ею.

В последнее время виконт присматривал за ней гораздо внимательнее, чем раньше. Гарриет не имела представления о том, как должна вести себя женщина в ее положении. Только вчера утром он поймал жену, когда та собирались в одиночку отправиться в пещеры. И это случалось уже не в первый раз.

Гарриет, как обычно, отговорилась тем, что вся прислуга была занята. Гидеону пришлось сурово отчитать ее. «Кажется, подобные лекции мне суждено читать до конца дней своих», — вздохнул он.

— Это здесь! — воскликнула Гарриет, юркнув на свое место и открыв оглавление журнала. — «Описание огромного чудовища из Аппер-Биддлтона, статья Гарриет, леди Сент-Джастин». — Она подняла полные возбуждения глаза. — Наконец-то это напечатали, Гидеон. Теперь все будут знать, что пещера с чудовищем принадлежит мне.

Виконт улыбнулся:

— Мои поздравления, дорогая. Мне почему-то кажется, что все об этом уже знают.

— Я склонен согласиться. — Хардкасл обменялся с женой понимающим взглядом.

Леди Хардкасл улыбнулась Гарриет:

— Я горжусь тем, что знакома с открывательницей такого чудесного костяка ископаемого, дорогая.

Гарриет просияла:

— Спасибо. Я не могу дождаться, когда придут на чай Фелисити и тетушка Эффе. — Она хлопнула ладонью по журналу со статьей. — Они верили, что меня действительно напечатают.

— Осмелюсь

предположить, что на какое-то время это будет главным предметом бесед в кругу коллекционеров ископаемых, — заметил граф. — Начнется множество споров о существовании такой огромной рептилии. Без сомнения, найдется немало людей, желающих увидеть вашего зверя собственными глазами.

— Пусть спорят, — весело произнесла Гарриет. Она взглянула на Гидеона:

— Я знаю, что мое чудовище в самом деле очень редкое и драгоценное.

Гидеон встретился с ней глазами. Он подумал, что мог бы утонуть в глубине любви, которую читал во взгляде жены. Он вновь поразился, как жил без нее все эти долгие, темные годы, погребенный в своей собственной пещере.

Да разве он жил? Нет, он влачил жалкое существование в то мрачное время, пока не встретил Гарриет. Не было никакой радости в жизни, никакой надежды в будущем, пока она не освободила его от этих оков. Она вызволила его на солнечный свет так же, как вызволила из пещер древнее чудовище.

— Ваше чудовище ничего не значило бы без вас, любимая, — ласково сказал Гидеон. — Оно по-прежнему было бы заключено в камне.

Два месяца спустя Гарриет благополучно разрешилась здоровым сыном. Вскоре стало ясно, что у ребенка будут светло-карие отцовские глаза, его стать и его сила. Младенец проявлял и признаки крутого нрава и упрямства, что также было фамильной чертой.

Гидеон передал орущего младенца жене, и та сочувственно улыбнулась.

— Боюсь, что мы произвели на свет настоящее Чудовище из Блэкторн-Холла, — вздохнула Гарриет. — Только послушайте, как он кричит.

Гидеон засмеялся, вне себя от счастья.

— Вы сделаете его послушным, дорогая. Вы умеете обращаться с чудовищами.