Искушение
Шрифт:
— Уж это слишком, — прорычал Айронс, роняя стул, — а ты, оказывается, развратник, Брайан.
— Нет, сударь! Я слишком молод, чтобы быть развратником. Мы молоды, и это служит нам извинением.
Флетчер расхохотался и прикрыл рукой пламя свечи, чтобы порыв ветра из раскрывшейся двери не загасил ее.
«Интересно, а кто, собственно, я сам? Вот Бриггс стар. Брайан еще не успел узнать разочарований», — думал Флетчер.
— А вот она, наша красотка! — закричал Брайан, увидев проходившую мимо служанку в черной юбке, когда-то белой блузке и
Она выглядела довольно привлекательной. Голубенькие глазки блестели, а волосы, выбивавшиеся из-под чепца, были золотисто-рыжими.
«Как у Веры», — подумал Флетчер и отвел взгляд.
— Одна — тебе, другая — мне, — запел Аптон, довольный, как ребенок, и со стуком поставил кружку на стол.
Девушка, пробираясь между столами и собирая посуду, остановилась наконец около Флетчера и начала вытирать со стола. Айронс несколько мгновений неотрывно смотрел на обнаженные руки под закатанными рукавами, на плавную линию шеи, на виднеющиеся сквозь блузку соски. На мгновение скулы его напряглись, но тут же интерес к девушке пропал. Ведь Флетчер видел совсем не ее.
Перед его мысленным взором вставала совсем другая женщина, чистая, нежная и зовущая, та, которую он знал и любил.
— Пожалуй, эта — твоя, Флетчер, — проворчал Аптон, — а мне придется поискать себе другую.
Он потрепал девушку по волосам. Она в ответ захихикала и выпрямилась, упираясь животом в стол.
Флетчер рассмеялся и наклонил голову.
— Нет, — резко сказал он, — я не хочу ее. Глаза девушки сузились от злости, и, взмахнув кудряшками, она гордо удалилась.
— Ты случаем не заболел, приятель? — спросил Брайан, пока служанка еще не скрылась из виду.
— О чем ты? — беззаботно отозвался Флетчер.
— Да ты понравился ей!
— Мне наплевать!
— Да почему же?
«А в самом деле, почему бы и нет?» Флетчер поднес кружку ко рту, держа ее обеими руками. Металл был так же холоден, как и эль. Флетчер вспомнил свой последний разговор с Эзрой Бриггсом. Адвокат говорил, что они с миссис Эшли старые друзья. Возможно, теперь, после их ссоры, Вера захочет вернуться к нему, спрятаться под его крыло. Кто знает, может быть, она примет его предложение?
Он знал только одно — он не предаст свою любовь к миссис Эшли.
. — Так почему ты прогнал девчонку? — настаивал Аптон.
— Уж очень она грязна.
— Послал бы ее помыться, но прогонять-то зачем? — удивился он.
— Кажется, уже слишком поздно, — со вздохом облегчения сообщил Флетчер, — она уже ушла.
— Так я верну ее.
— Нет, — ответил Флетчер, — ни в коем случае. Он откинулся назад, закрыл глаза и сложил руки на груди. Эта поза должна была означать, что вопрос решен и возвращаться к нему не следует. Но Аптон и не думал успокаиваться. Он, конечно, сделал кое-какие выводы и теперь хотел удостовериться в их правильности.
— Кто она? — наконец решился он задать вопрос, который давно вертелся у него на языке.
Он спрашивал не столько из любопытства, сколько из дружеских чувств.
Флетчер
— Никто, — ответил он грубо, — не твое это дело.
— Лейтенант Айронс, это Вы?
Айронс остался за столом один.
После ухода служанки и Брайана он уже больше не пил, а только играл пустой кружкой. Он не мог объяснить, что удерживало его здесь. Услышав свое имя, он обвел глазами таверну.
«А вот и он, — подумал Айронс, обнаружив наконец человека; которому принадлежал знакомый голос. — Я должен был сразу догадаться».
— Джонсон, — сказал он холодно и не поздоровался.
Джонсон появился в компании плохо одетых мужчин, однако его собственный костюм из шелка с отделкой темного золота сразу напомнил Флетчеру платье миссис Эшли, в котором он видел ее в последний раз.
— Ну что же, Айронс, Вы не предложите нам сесть?
После недолгого молчания Айронс снял ногу с противоположного стула и холодно сказал:
— Конечно, сударь.
— Благодарю Вас, — сказал Чарльз и сел рядом с Айронсом. Его спутники тихо удалились за другой столик.
— Какой чудный вечер, лейтенант, — сказал Чарльз, — а Вы как считаете?
— Вы правы, — коротко согласился Флетчер. От Джонсона так же пахло спиртным, как и в тот вечер у Эзры, когда Чарльз не давал прохода миссис Эшли. Флетчер почувствовал, что весь напрягся. Он был сейчас похож на охотничью собаку, делающую стойку перед броском на жертву.
— Сухо. Прекрасная погода для скачек. Вы в них что-нибудь понимаете, лейтенант? Интересуетесь лошадьми?
— Интересуюсь и понимаю, — коротко ответил Флетчер.
— Я так и предполагал, — продолжал Чарльз, стараясь перейти на более дружеский тон. Флетчеру это совсем не нравилось.
— А собственная лошадь у Вас есть, Айронс?
— Да. — Флетчер почувствовал, что рот его пересох. — Но для военных действий, а не для скачек.
— Вот это никуда не годится. Нам нужно устроить соревнования, и тот, кто выиграет, получит все!
Во время этого разговора беседа спутников Джонсона время от времени прерывалась хохотом. Флетчера это приводило в раздражение и замешательство. Вот и теперь, когда молодой человек расхохотался в ответ на слова Джонсона, Флетчер вздрогнул и отодвинулся.
— По-моему, Вам пора идти, Роберт. Вы раздражаете лейтенанта. Он никак не может понять причины Вашего веселья. Но, я думаю, что скоро поймет.
Роберт встал и удалился, продолжая давиться от смеха. Флетчер холодно смотрел ему вслед.
— Простите моего приятеля. Дело в том, что он видит скрытый смысл во всем, что я говорю. Он всегда любит искать намеки во всем. Конечно, иногда он и прав. Но далеко не всегда. Вообще-то Айронс, я очень удивлен, что вижу Вас здесь. Немного необычно, правда? Но раз уж мы оба тут, позвольте предложить Вам еще кружку эля. И Вашему другу, конечно, — сказал Чарльз, глядя на полупустую кружку Аптона.