Искушение

Мадерик Робин

Армия двинулась туда, где, спрятавшись в ночи, ее ждали отважные повстанцы.

Вера склонила голову в страстной молитве, которая была внезапно прервана звуками злых и резких мужских голосов. В двух шагах от миссис Эшли собралась группа мужчин, обсуждавших происшедшее.

— С меня довольно, — произнес один из них, — с этой ночи я объявляю себя патриотом, иначе все мои друзья и знакомые проклянут меня.

«Он прав, — подумала Вера, — каждый из нас должен так поступить».

Она откинула шаль с лица. Лунный свет делал ее кожу нежно-серебристой, а глаза, напоминавшие обычно о жарком солнечном

дне, теперь светились светло-зеленым весенним светом.

Вера хотела заговорить с мужчинами, чьи взгляды полностью совпадали с ее, но странный шум, раздавшийся в тени дерева, остановил ее. Темная фигура приблизилась к Вере, и молодая женщина почувствовала, что сильная рука зажала ей рот, не давая возможности не только вскрикнуть, но и вздохнуть.

— Не бойся, Вера, не шуми, пожалуйста. Миссис Эшли услышала знакомый приглушенный голос.

— Флетчер! — воскликнула она, отскочив в сторону. — Флетчер, что ты здесь делаешь? Я думала ты…

— Тише, Вера, я шел за тобой от твоего дома. Я хотел навестить тебя и поговорить. Но, когда увидел, что ты уходишь, решил выяснить, что ты собираешься делать. Несколько раз я терял тебя из виду, но предполагал, что идешь именно сюда. Вера, ты искала меня?

— Да, — ответила она спокойно.

— Ты думала, что я сегодня уезжаю?

— Да, — снова ответила она дрожащим голосом.

— Не бойся, душа моя. На этот раз нам не надо было выступать. Но кто знает, возможно, завтра будет сражение.

— Флетчер, — прошептала Вера, — скажи мне, милый, если бы тебе пришлось уйти в поход сегодня, ты бы мог не проститься со мной, не сказать мне ни единого слова?

— Нет, любовь моя. Нет. Наша ссора так ужасна, так бессмысленна. И я очень виноват перед тобой. Из-за этого мы потеряли две недели нашей драгоценной жизни, когда могли быть вместе. Но что сделано, то сделано.

Флетчер нежно погладил Веру по щеке. Она почувствовала тепло его прикосновения и прикрыла его руку своей, потом поцеловала его ладонь и запястье поверх красного рукава мундира.

— Пойдем со мной, — сказал Флетчер.

В воздухе разливался запах свежего сена. Стрекотали сверчки. В слабом свете масляного фонаря, подвешенного на крючок у двери, с трудом можно было различить окружающие предметы.

Вера присела и звонко хихикнула. Пыль поднималась в воздух при каждом движении. Миссис Эшли почувствовала пристальный взгляд и обернулась. На нее смотрела лошадка с маленькими, как у пони, ушками и пучком соломы во рту.

Вера начала стряхивать сено с блузки и юбки, вспоминая о мгновениях, проведенных с Флетчером. Их объятия были страстными, но короткими. Она чувствовала, что Айронса что-то тяготило. Но теперь она твердо знала, что он не сердится на нее.

Вера приоткрыла дверь и выскользнула наружу, стараясь, чтобы свет фонаря не был заметен с улицы. Она стояла, прислушиваясь к звукам ночи и напрягшись, как олень перед прыжком. Легкий бриз приносил приглушенные ночные звуки, аромат цветущих яблонь и травы, разбрасывал белоснежные лепестки. В траве трещали и стрекотали мириады насекомых. Среди этого многообразия ночных шумов Вера отчетливо различила спокойное и глубокое дыхание Флетчера. Осторожно пробираясь в темноте, Вера нашла Флетчера за конюшней.

Он откинул голову назад и смотрел не отрываясь в ночное небо. Вера слегка дотронулась до его руки, Флетчер обернулся и заключил ее в объятия.

— Вера, я не напугал тебя?

— Нет, — прошептала Вера.

— Прости меня, если все-таки я чем-то огорчил тебя, любовь моя. Я не хотел этого.

— Я знаю.

Молодые люди, обнявшись, медленно шли в тени деревьев. Они вышли на полянку, где луна светила в полную силу. Флетчер повернул Веру к себе, погрузил руки в ее распущенные волосы и вдруг расхохотался.

— Боже мой, сколько же времени тебе потребуется, чтобы избавиться от этой соломы в волосах!

— Гораздо больше, чем у нас есть. Флетчер посмотрел на небо.

— Да, ты права, — согласился он и крепко прижал Веру к груди. — Посмотри на небо, милая. Когда еще нам выпадет такое счастье? Мы стоим вдвоем, взявшись за руки, и звезды смотрят на нас с небес.

Вера подняла глаза. Звезды ярко мерцали в темной глубине.

— Никогда, никогда… — сказала она.

— Однажды…

— Нет, это была совсем другая ночь. Флетчер поцеловал Веру и обвил рукой ее талию.

— Я догнал тебя, когда ты пряталась под дубом. Я долго наблюдал за тобой, но ты совсем меня не замечала. Ты, не отрывая взгляда, смотрела, как солдаты садятся в лодки, и я понял, зачем ты пришла. Потом я подумал, что мне следует уйти, лучше, если мы не будем встречаться с тобой до тех пор, пока не кончатся все эти ужасы. Я подумал, что лучше бы мне никогда не говорить с тобой, не видеть тебя снова… не прикасаться к тебе…

Но что-то случилось со мной, любимая моя. Когда ты обернулась, и я увидел твое лицо в лунном свете, твои глаза, я почувствовал, что сердце мое разрывается. Наверное, я немного мелодраматичен, как ты говорила однажды. Ты знаешь, я боялся, что ты закричишь, когда увидишь меня, — сказал Флетчер и улыбнулся.

— Нет, я совсем не собиралась кричать…

— Вера, ты не должна винить меня за эту конюшню, — продолжал он, — хотя, может быть, я и достоин порицания. Я так страстно желал тебя. А это единственное убежище поблизости. Прости меня, Вера.

Вера чуть отстранилась от Флетчера, поднялась на цыпочки и провела ладошками по его волосам, по щекам, ее руки скользнули под куртку, поглаживая и лаская.

— Ты не должен просить у меня прощения. Я твоя всегда и везде.

Глаза Флетчера потемнели, он сжал свою возлюбленную в объятиях, целуя глаза, губы, лаская ее язык своим. Он прижимал ее все ближе и сильнее, его пальцы ласкали ее кожу под блузкой.

— Давай вернемся, — сказала Вера приглушенным голосом.

— А ты, оказывается, страстное создание, — улыбнулся Флетчер. — Всегда?

Вера выскользнула из его объятий и побежала к деревьям у конюшни. Флетчер догнал ее на пороге, поднял на руки и как самую драгоценную ношу внес внутрь. Вера задула лампу, и влюбленные погрузились во мрак.

— Вера, милая, поцелуй меня снова. Но она только засмеялась и потянула его за отворот куртки.

— Сними-ка это!

Безмолвно он выполнил ее приказание, и Вера с большим удовольствием забросила куртку в дальний угол конюшни.

— Вера, где ты?

— Туфли и чулки, — последовало следующее приказание.