Искра Свободы 1
Шрифт:
— Выдвигаемся, — сказал Ирвин, окинув всех тяжёлым взглядом. — Эллади и его пятёрка — впереди, показывают дорогу. Свет экономить, но не гасить.
Сержант отдал приказ, и люди подчинились. На этот раз без ворчания. Ирвин смог навести порядок и укрепить свою власть. Сержанта не любили, но признавали необходимость командования.
Я махнул своим. Остальные построились за нами. Ирвин и носилки с бароном поставили в центр.
Двигались медленно, чтобы не раскачивать барона и, не дай Владыка, не уронить его.
—
— Должен выжить. Зелье «Среднего лечения (Е)» работает пять дней, ускоряя регенерацию в шесть раз и давая « Улучшенный Иммунитет (F)» пятого уровня. Заражение крови или сепсис ему не грозит. За время действия зелья его раны заживут. Может, не полностью, но схватятся точно, угрозы жизни не будет. Скорее всего, тогда он и очнётся.
— А эта модификация «Живучесть (Е)» насколько редкая? Выглядит как настоящее чудо.
— Я ни разу её не встречала. Даже не читала о такой. Не знаю, где барон её достал, но это действительно неимоверная редкость. А её эффект… — Селена сделала паузу, обдумывая увиденное. — Ничего божественного в нём нет. Например, она купирует кровотечение, перекрывая артерию. Ты не истечёшь кровью, но если быстро не зашить артерию и снова не пустить по ней кровь, то ткани начнут отмирать. А с обширным некрозом уже никакое зелье лечения не справится.
— Если это не чудо, то как тогда должно выглядеть чудо?
— Я слышала легенды, что осенённые Благодатью Владыки с такими ранами, как у барона, спокойно продолжали сражаться. А раны сами закрывались, артерии сами склеивались. Не мгновенно, но достаточно быстро.
С одной стороны, это всё звучало нереалистично. А все чудеса, которые я встречал до этого, с некоторым скрипом, но можно было объяснить в рамках известной мне физики и биологии. С другой — может, там с (D)-ранга и начинается настоящая магия? Такая, что не просит разрешения у законов бытия?
До выхода из пещер оставалось совсем немного, когда мои вяло текущие мысли прервал лай собаки. Нам навстречу кто-то двигался.
Лай стал громче, ближе. Злой, настороженный, с хриплым рыком в конце. Из туннеля впереди вырвался свет. Яркий и белый. Явно не от факелов: использовали «Осветитель (F)». В этом свете шли пятеро.
Двигались спокойно, без суеты. Как хозяева, пришедшие на шум. Впереди — крупная собака, почти по пояс человеку, с широкой грудью и массивной головой. Настоящий волкодав. Собака не рвалась, не тянула. Просто шла с низко опущенной мордой и смотрела на нас умными, оценивающими глазами. Словно мы её еда, только почему-то ещё живая.
За собакой — старший. Лет пятьдесят, может, чуть больше: седина в висках, лицо грубое, обветренное, без лишней мимики. Кираса поверх кольчуги, ремни натянуты как надо, всё сидит по фигуре. На боку —
Остальные четверо выглядели скромнее, но тоже люди явно не простые: хорошие шлемы и кольчуги, щиты с гербом барона, оружие ухоженное. Очевидно не деревенская стража.
Собака остановилась, рывком подняла голову и зарычала — тихо, предупреждающе. Старший кинул на неё взгляд, словно мысленно передавая команду, и рычание тут же стихло. Дисциплина у пришедших была железная. Даже у зверя.
— Доклад, — бросил старший. Голос низкий, привыкший командовать. Взгляд прошёлся по колонне, задержался на носилках с бароном. — Что здесь произошло?
Ирвин шагнул вперёд, отдал честь — чётко, но без лишней покорности.
— Господин Арно де Монфор, — сказал он. — Его милость тяжело ранен. Нападение монстра.
Пока сержант отчитывался перед родственником барона, Лис тихо шепнул мне на ухо, почти не шевеля губами:
— Это дядя барона. Он у него главный ловчий.
— И кого ловят? — спросил я так же тихо, не сводя глаз с пришедших.
— Людей. Дезертиров, беглых крестьян, браконьеров. Всех, кто барону мешает или против его власти идёт.
Ирвин закончил доклад, хмурый Арно подошёл к носилкам с бароном, осмотрел и, выпрямившись, ровным голосом приказал:
— Я принимаю командование. Остановиться. Все «искупление» немедленно ко мне. Для допроса.
Ловчий не объяснил, по какому поводу будет допрос. Но тон был такой, что попытка уточнить выглядела бы как дерзость.
Я почувствовал, как мои люди напряглись. Бывалый тихо выругался под нос. Ирвин не шелохнулся, но взгляд его стал острее.
— Господин Арно, я не спорю с вашим правом, — сказал сержант спокойно. — Но его милость в тяжёлом состоянии. Нужно доставить барона к монахам как можно скорее. Зелье работает, но уход нужен постоянный. А если засада? Монстр может вернуться. Или новые искажённые. Если передать вам «искупление», то кто пойдет впереди и примет на себя первый удар? Придется ставить солдат его милости. Но барон не для того выхлопотал отпущение грехов этому отребью, чтобы они прятались за спинами верных барону людей.
Арно смотрел на Ирвина несколько долгих секунд. Собака тихо зарычала. Кто-то бы уже начал оправдываться или извиняться. Ирвин не стал.
— Логика есть, не зря тебя сержантом назначили, — буркнул ловчий наконец. — Ладно, сделаем иначе. Допрос отложим, но быструю проверку я проведу сейчас.
Старый вояка повернулся к нам и громко приказал:
— Все «искупление» ко мне! Предоставить свои копья для досмотра.
Мы непонимающе переглянулись, но приказ выполнили. Арно внимательно осматривал каждый наконечник, каждое древко — благо его артефакт-фонарик давал достаточно света.