Искательница
Шрифт:
— Арч совсем плох. Что ты там говорила про свой лекарский арсенал? — Никас, а это был именно он, тот, что не побоялся вступить в ее битву с полуночником, и в целом отнесся гораздо лояльнее к появившейся неизвестно откуда незнакомке. Мужчина стоял, пытливо всматриваясь в лицо искательнице своими яркими синими глазами. Да-да, вот он минус магического зрения — вчера Вендела хоть и могла отследить перемещение неожиданного товарища по несчастью, внешность его разглядеть была не в состоянии. Ни столь необычных глаз, ни светлых пшеничных волос, заплетенных во множество мелких косиц и выбритых на висках, ни несвежих уже повязок, пропитавшихся
— Все что есть — все ваше. Позволишь сперва взглянуть на вашего болезного? — Вчера, опять же, магическое зрение позволило девушке определить местонахождение третьего участника экспедиции, которого эти двое так старательно прятали и покрывали. Но выдавать свою осведомленность искательница не решилась — она и так слишком легко обнаружила засаду. Еще одна подобная находка была бы слишком подозрительна.
— Пойдем, — и Никас резко развернулся, отчего косицы из прически взметнулись и описали дугу. Вендела подхватила заплечный мешок и поспешила следом.
Арч лежал на подстилке у одной из внешних стен бледный, покрытый испариной и еле дышал. Весь живот его был грубо распорот когтями, несколько глубоких порезов протянулись от груди к правому боку, и девушке казалось, что сквозь окровавленные бинты она видела даже куски выпирающих кишок. Отвратительное зрелище. Оставалось только гадать, как этот бедолага еще находил силы, чтобы цепляться за жизнь. С такими ранениями обыграть Хель просто нереально.
Не сдержав удивления, Вендела присвистнула. Отец бы надавал ей по губам за такое поведение, но отца рядом не было. Его вообще уже не было среди живых.
— Да уж, отварами да настойками тут не поможешь. — Практически расписалась в своем бессилии девушка. Оставался еще один вариант, слишком маловероятный, чтобы его предлагать: заклинание малого исцеления. Да и придется объяснять, откуда вдруг взялась магия. Но не попробовать вылечить человека, просто из-за того, что она боялась разоблачения, Вендела не могла. Всегда же можно что-то придумать в свое оправдание. — Я могу попробовать воспользоваться родовым артефактом, — Искательница сама удивилась, как легко ложь вырвалась из ее уст. — Не уверена, что сработает: все-таки совсем чужой мне человек, да и заряд почти исчерпан, но если чудо все-таки случиться, ваш Арч останется жив.
— Все, что угодно, — во взгляде Никаса появилась затаенная надежда, и Вендела поспешила начать действовать. Для маскировки она сняла с пальца перстень, выданный Торстейном, который должен был помочь ученице найти дорогу к учителю, после того как та завершит свои дела на большой земле, и положила на грудь раненого. Девушка решила использовать вещь, саму по себе содержащую магию — неизвестно, какими талантами обладали ее новые знакомые, может, они так же, как она, владели магическим зрением или еще что подобное. Все-таки в искатели простые люди не идут. Вот как фонит магией от снаряжения этого Арча.
Вендела накрыла перстень своей ладонью, закрыла глаза и начала, поток за потоком, медленно воспроизводить плетение исцеляющего заклятия. За прошедшее время девушка умудрилась выучить еще одно боевое плетение, то самое, огненное, которым она вчера и угостила полуночника, причем выучить самостоятельно, только по имеющимся записям, но семилучевая звезда никак не хотела подчиняться. Она тренировала это заклинание каждый день, но все равно положительного
Отпустив плетение, девушка почувствовала, как оно сорвалось. Силы ушли в пустоту. Не сумев сдержать собственного разочарования, она отвернулась, чтобы не видеть потерявшего последнюю надежду Никаса. Украдкой проверив резерв, Вендела поняла, что ужин и сон пошли ей на пользу, и у нее оставалась еще одна попытка исцеления. Подыгрывая только что придуманной легенде, девушка уколола кинжалом палец и выдавила несколько капель крови Арчу на грудь.
— Я попробую уговорить артефакт еще раз, — пояснила свои действия Венди, после чего приступила к последней попытке исцеления. Точнее, она-то еще сумеет отработать непослушное плетение, а вот у раненого больше шансов не будет. За свою недолгую жизнь девушка видела слишком много смертей, чтобы ошибиться с прогнозом для этого Арча.
Медленно вздохнув и стараясь абстрагироваться от ноющего в месте укола пальца — не рассчитала, слишком глубоко порезала — Вендела опять закрыла глаза и приступила к созданию магии. Один луч, второй, третий — казалось, откликаясь на боль, они выстраивались в нужном порядке сами собой. И вот, напитывая заклинание силой, искательница почувствовала, что у нее получилось! Стараясь не упустить момент, девушка вливала все больше и больше магии в плетение — кто знает, получится ли повторить его еще раз, нужно использовать этот шанс. Да и Торстейн не говорил, зависит ли результат от количества вложенных в заклинание сил или нет, но упустить возможность спасти человека она никак не могла. Перед глазами уже плыло, руки дрожали, по подбородку потекла теплая соленая струйка, но Вендела упрямо вливала силы в плетение, отпустив только перед тем, как потеряла сознание.
Никас успел подхватить оседающую девушку под мышки, и аккуратно уложить тут же рядом на пол. Что ж, она честно старалась помочь. Никто не виноват, что это под силу только богам. От горьких размышлений мужчину отвлек слабый голос:
— Пить…
— Арч! Как же ты меня напугал! — в голосе искателя послышались плохо сдерживаемые нотки облегчения. Похоже, Венди действительно удалось сотворить чудо!
Мужчина снял с пояса бурдюк с водой и аккуратно поднес к губам раненого, придерживая ему голову и давая тому сделать несколько несмелых глотков. Это действие отняло у Арча почти все силы, и он устало закрыл глаза. Вскоре послышалось его тихое размеренное дыхание. Уснул.
Пользуясь случаем, Никас осмотрел раненого: вроде все осталось, как прежде, но раны были как будто чуть меньше, чуть аккуратнее, с них практически ушла краснота, а на щеках, наоборот, появился намек на румянец. Просто невероятно! Ох, не зря Норны сплели их нити судеб с Венди, ох, не зря. Никас поднял глаза к небу и принялся шептать благодарность богам. Теперь, главное, чтобы еще и с девчонкой все в порядке было.
Светлеющее небо уже позволило рассмотреть ночную гостью внимательнее: осунувшееся лицо с резко очерченными скулами, впалыми щеками, покрытыми разводами от дорожной пыли и кровавая дорожка из носа не могли скрыть красоты девушки. А еще Никас отчетливо понял, насколько эта смелая искательница была молода. В столице, наверняка, она бы только-только начинала бегать по свиданиям, отбиваясь от назойливых ухажеров, а на севере, поди ж ты, уже вовсю утюжит Пустошь. Все-таки жизнь в Приграничье накладывает свой отпечаток.