Искатель, 2005 №3

Родионов Станислав Васильевич

empty-line/>

1

Уже много месяцев продолжал свой кровавый поход завоеватель сотен больших и малых народов Шемуши-хан, и одержал он немало славных побед. Лишь дымящиеся развалины оставались от городов, посмевших оказать ему сопротивление. Стрелы, пущенные ханскими воинами, порой затмевали солнце. Никто не мог устоять под бешеным натиском его армий, не знавших страха.

Однажды войско Шемуши-хана достигло огромной пустыни, и после наступления темноты велел он сделать передышку

и разбить лагерь. С радостью исполнили его приказ уставшие за день воины, и вскоре тишина воцарилась кругом.

Вдруг что-то кроваво-красное низверглось с небес на землю, пронзая предрассветную муть, словно яркая вспышка пламени. Испуганно встрепенулись кони, и вздрогнули, просыпаясь, люди, и снова полумрак вступил в свои права.

Только трое отважных воинов решились подойти к месту, куда упал небесный огонь. Вел их сам Шемуши-хан, сильный, как леопард, и хитрый, как шакал, крадущийся ночью. Недруги называли его страхом пустыни, потому что безумным мужеством своим в бою внушал он ужас противникам.

Посветив факелами вокруг себя, храбрецы увидели обломки неведомого им серебристого металла и тела двоих погибших чужеземцев, облаченные в странные блестящие одежды. Один из них и после смерти сжимал в руке продолговатый мерцающий жезл. И взял этот жезл Шемуши-хан, и закрылся с ним в своем шатре, приказав всей свите покинуть его на время.

Поутру вышел он к войску и, обратившись к лучшему кузнецу, повелел выковать меч из своей находки. И выполнил тот повеление властелина, и изготовил страшное оружие, блеск лезвия которого ослеплял врагов. Небесный клинок рассекал любые доспехи, и не было ничего страшней него в лютом бою.

Долго еще жил на горе врагам Шемуши-хан, завоевал он половину мира, однако настало и ему время закончить свой земной путь. Собрав в походном шатре верных друзей и военачальников, могущественный властелин, готовясь к последнему вздоху, взял в руки свой чудесный меч. Но вдруг ярче солнца засветился он, и исчез грозный хан. И вскричали от страха все его приближенные, и упали ниц.

Прошло еще немало лет, прежде чем люди стали забывать Шемуши-хана и блеск его кровавых побед. Но вдруг он снова появился в своем царстве, молод и полон сил. Хотя был хан в новом облике, однако по-прежнему сжимал в руках свой страшный клинок. И опять пошла по свету грозная слава непобедимого воителя и его меча, прозванного «разрезающим время»…

2

— Не правда ли, очень интересная и вместе с тем странная легенда? — обратился профессор истории Иван Иванович Васильев к своему гостю, известному ученому-востоковеду Петру Николаевичу Орлову. — Кстати, гробница Шемуши-хана так и не была найдена.

Посмотрев на тонкую арабскую вязь на страницах небольшой книги, которую Васильев держал в руках, Петр Николаевич утвердительно кивнул.

— Мне рассказывал эту историю Алеша. Давно, еще до войны… Ты сам знаешь, он верил в нее от начала до самой последней буквы. Все же, согласись, это как-то нереально — меч, разрезающий время….

— Я отчасти разделяю твое мнение, однако Шемуши-хан — реально существовавшая личность, а потому какая-то доля правды во всей этой красивой легенде имеется.

— Ты прав в одном — нельзя отрицать все, что невозможно объяснить

логически, — сразу же откликнулся Орлов. — В конце концов, что такое сегодня или вчера? Прожив долгую и интересную жизнь, я, тем не менее, до сих пор не могу точно ответить на вопрос, существует ли одновременно, как в сказках о машинах времени, настоящее прошлое и будущее. И самая большая загадка: возможно ли при определенных обстоятельствах вырваться из мира, в котором мы живем?

Взяв у Ивана Ивановича книгу, он пролистнул несколько ее страниц и, положив на стол, молча посмотрел в окно. Наступила четвертая послевоенная весна, ярко светило солнце, и во дворе весело чирикали воробьи. Казалось, все живое стремилось как можно скорее насладиться покоем, счастьем и мирной тишиной — всем тем, чего так не хватало долгие четыре года войны.

— Но это еще не все, Петя, — продолжил Васильев, снова взяв в руки старинный манускрипт. — Эту книгу нашел в одной из антикварных лавок и впервые показал мне Алеша. Продавец не смог ничего пояснить о ее происхождении и не знал действительной ценности этой рукописи.

И тут в памяти Орлова всплыли события 1941 года, когда при невыясненных до сих пор обстоятельствах в песках Каракумов таинственно пропал вместе с экспедицией московских археологов сын его друга профессора Васильева — Алексей Васильев.

В июне 1941 года он в составе небольшого археологического отряда пытался найти место захоронения известного в древности воителя Шемуши-хана. Именно Алексей рассказал ему, что, согласно сохранившимся древним легендам, с помощью найденного во время одного из походов звездного меча Шемуши-хан завоевал бесчисленное количество городов и царств. В расцвете своей славы он вдруг бесследно исчез, а потом, словно разрезав время (так говорилось в легенде), вернулся на землю предков и продолжил свой кровавый поход.

Изучив сохранившиеся старинные сказания, Алексей считал, что именно в этом клинке скрыта какая-то неведомая сила и страшная, неземная энергия. Он верил в существование таинственного звездного меча Шемуши-хана и безумно хотел найти его, это желание превратилось просто в какое-то наваждение.

Отправившись в свою последнюю экспедицию, Алексей был уверен, что теперь уж находится у самой цели. Незадолго до исчезновения он послал отцу телеграмму из районного центра, в которой писал, что до осуществления его мечты остались считанные дни. А ровно через неделю пришло короткое сообщение, что ученые бесследно пропали вместе со всеми нанятыми ими для работы местными жителями. Лишь только спустя месяц где-то в песках случайно было обнаружено снаряжение археологов. И ни одного человека из состава экспедиции. Все они как будто провалились сквозь землю.

Эта удивительная и странная новость быстро облетела весь московский научный мир. Все сочувствовали Ивану Ивановичу, сам же он просто не находил себе места и собирался, бросив все, пуститься на поиски сына.

Но на дворе стояла вторая половина июня 1941 года, и уже спустя неделю все происшедшее заслонила другая беда. Огромная, как вселенская пустота, она вскоре вычеркнула навсегда из жизни не одну, а десятки миллионов человеческих судеб. Через месяц Иван Иванович и сам Орлов добровольцами вместе ушли на фронт, однако изменчивая военная судьба снова свела их только весной сорок четвертого.